Толмач

Понятно, что вернуться он не сможет уже никогда, но такое отношение к вещам создавало хоть какое-то подобие иллюзии. Так было просто легче.

Отношения с Катериной тоже вышли в ровную фазу. Что называется, регулярно и с удовольствием. Похоже, после нападения женщина прониклась к нему и теперь старалась сделать все, чтобы выказать свою благодарность за спасение. Оба понимали, что эти отношения ни к чему не приведут, но им было хорошо вместе. А дальше как судьба распорядится. Даже жандармы парню не особо докучали после устроенного им скандала.

С того памятного дня гонористый подпоручик в имении более не появлялся, а Игнат Иванович, услышав эту историю от деда, сначала долго смеялся, а после пообещал устроить жандармам очередную партию неприятностей. Дядя приехал в имение проведать отца с племянником на несколько дней. Лишних вопросов Егор старался не задавать, но, судя по усталой и осунувшейся физиономии дяди, было понятно, что на службе у него все не так просто.

Но едва только снег сошел, а по реке проплыл последний лед, как события снова понеслись вскачь. Для начала, в имение пришло письмо, с просьбой к Егору приехать в университет. Удивленно покрутив бумагу в руках, парень приказал запрягать. В университете парня сразу потащили в один из кабинетов, где лично ректор принял его и, предложив чаю, озадачил очередным переводом. Как оказалось, это была очередная табличка из глины с текстом на урду.

Вот тут Егор откровенно растерялся. Неужели в университете не нашлось хотя бы одного знатока этого языка? Это было первое, что пришло ему в голову. Но как оказалось, это было именно так. Знатоков арабского, тюркского и фарси хоть и не много, но имелось, а вот такие небольшие языковые группы почти не изучались. С грехом пополам переведя написанное, Егор откланялся, но едва только успел вернуться в имение, как примчавшийся вестовой передал ему просьбу полковника Веселовского срочно встретиться с ним в управлении жандармерии.

У парня моментально включился режим параноика. Сунув в кобуру револьвер, он пристроил за спиной еще один ствол и, прибрав трофейный нож за голенище сапога, поехал на встречу, не забыв прихватить с собой казака. Позволять арестовать себя или задерживать он не собирался. Случись что-то подобное, парень готов был дать бой и, вырвавшись, бежать куда глаза глядят. Садиться в тюрьму или оказаться в каком-нибудь каземате он не собирался. Россия страна большая, где-нибудь да пристроится.

Но все оказалось не так страшно. В управлении его встретил молодой ротмистр и сразу проводил в кабинет полковника. Веселовский, встав при виде парня, вышел из-за стола и, протянув ему руку, улыбнулся:

– Благодарю вас, Егор Матвеевич, что решили откликнуться на мою просьбу.