Толмач

– А к тому, что у дяди моего всякие опасные дела случаются. Тебе ли не знать? И ежели враги его до него самого добраться не смогут, то решат прижать его через близких. В доме дед да две девки, а защитить их толком и некому, – выдвинул Егор самый весомый аргумент.

– Неужто кто на такое решиться может? – ахнул Архипыч.

– Ну, пулю его ты уже получил, так что сам думай, – пожал Егор плечами, вынимая из комода револьвер навроде тех, что видел только в кино. Длинный ствол, и высокая спица курка.

– Тяжеловат для тебя. Поменьше пока возьми, – посоветовал казак.

– Пожалуй, – задумчиво согласился Егор, заглядывая в ствол этого карманного орудия.

Порывшись в ящиках, парень достал из коробки английский «Уэбли» и, повертев его в руках, одобрительно кивнул. К револьверу нашлись и пять пачек патронов.

– Надобно станет, еще принесу, – отмахнулся казак, когда Егор принялся сетовать на количество боеприпаса.

Дальше они принялись выбирать сабли для тренировок. За этим занятием их и нашел Игнат Иванович. Войдя в оружейную, он с интересом оглядел все разложенное на столе оружие и, чуть усмехнувшись, удивленно проворчал:

– Уже и познакомиться успели?

– Я сегодня в церковь ходил, а там поп Архипыча ругал за что-то. Вот он и велел мне его заместо денщика взять, – коротко пояснил Егор.

– Дельно, – окинув их обоих задумчивым взглядом, одобрительно кивнул дядюшка. – А ведь я тебя искал, Егорушка.

– Случилось чего? – моментально подобрался парень.

– Письмо еще одно привезли. Перевести бы надо.

– Дозвольте глянуть, – попросил парень, протягивая руку.

– В кабинете лежит. Пошли, – скомандовал Игнат Иванович. – И ты, Роман, с нами ступай. Раз уж получил урок такой, изволь исполнять. Сам знаешь, у меня и времени свободного почитай не бывает. Так что станешь племяннику моему заместо дядьки. Надеюсь, не поссоритесь.

– Сполню, ваше благородие. А что до ссоры, так он вроде вьюнош не занозистый, и без гонора глупого. Уживемся, бог даст, – усмехнулся казак в ответ, быстро наводя в оружейной порядок.

* * *Перевод нового письма занял почти весь оставшийся день. Игнат Иванович записывал за Егором лично, сидя в кабинете деда. Работали они вдвоем, так что о содержании письма знали только они. Закончив, парень устало положил оригинал на стол и, потерев виски, уточнил:

– Это все, или еще чего имеется?

– Завтра еще одно привезти должны. Устал? – поинтересовался дядюшка, заметив его жест.

– Голова немного заболела. Мне ведь приходится переводить сначала на один язык, после на другой и уж потом на наш. Хитро придумали. Не зная сразу трех языков, и не поймешь, о чем писано.

– Потому и решил сразу тебя просить, – чуть смутившись, вздохнул дядя.

– Да вы не извольте беспокоиться, дядюшка.