Толмач

 – Осмелюсь напомнить, что он через всяких разбойников круглым сиротой остался, и потому лазутчиков всяких терпеть не может.

– Неужто и вправду стали бы живого человека мытарить? – растерянно хрюкнув, осторожно уточнил полковник, внимательно его рассматривая.

– Я на границе со степняками вырос, всякого повидать пришлось. А уж тех, кто в горе моем виновен, никак жалеть не стану, – отрезал парень, отвечая ему прямым, твердым взглядом и стараясь держать злобную физиономию.

А главное, он старательно отслеживал собственный голос. Нужно было, чтобы он звучал с уверенностью, которой Егор совсем не ощущал. В прошлом его учили многому. В том числе и бойцы спецназа, с которыми ему пришлось прогуливаться. Понятно, что все это были только обрывки верхушек, но и это было в его положении хлеб. Но чему его никогда не учили, так это применять к человеку пытки. Так что удержать так называемый покер-фейс теперь было важно. Уж очень у полковника взгляд был цепкий.

Такие взгляды Егору уже приходилось видеть в прошлом. Когда с ним проводили беседы особисты. Так что ничего нового тут не было, а вот держать себя в кулаке было просто необходимо. Удивленно хмыкнув, полковник чуть качнул головой и, вздохнув, устало произнес:"

"– Я вынужден принести вам свои извинения, господа. Но видит бог, все было сделано только из служебной нужды. К тому же никто против каждого из вас умышлять и не думал. Более того. Я хочу просить вашего внука, Иван Сергеевич, оказывать нашей службе иногда помощь в переводе некоторых записок, которые наши конфиденты добывают. Увы, но почти все офицеры у нас прекрасно владеют французским или английским языками, а вот всеми остальными никак. Тем более теми, что пользуют на Востоке. Не мне вам сказывать, что на границе Бухарского царства происходит. А мы их даже понять толком не можем. Чего уж про письмо говорить.

– А как же профессора университетские? – осторожно поинтересовался Егор.

– Эта наша общая беда, Егорушка, – вместо полковника ответил Игнат Иванович. – Серьезно языками Среднего Востока в империи владеет очень мало кто. Потому я так в тебя и вцепился. Признаться, даже мое начальство, узнав, что у меня появился свой добрый толмач, тут же продлило мне отпуск, лишь бы иметь возможность получать переводы в кратчайший срок.

– Погодите, дядюшка, а как же тогда разговор о моем обучении в университете? – не понял Егор.

– После о том поговорите, – оборвал их диалог патриарх дома. – Теперь нам надобно случившееся дело разобрать.

– Нечего тут разбирать, папенька, – отмахнулся Игнат Иванович. – Пусть господин полковник конфидента своего забирает, на том и закончим. Уж простите, господин полковник, но держать в доме конфидента иной службы я просто права не имею.