Королевство серебряного пламени

 – О чем знал после нашего первого поцелуя. То, что в канун Дня зимнего солнцестояния навсегда соединило нас.

Неста не собиралась об этом говорить.

– Я – твоя истинная пара, Котел тебя побери! – выкрикнул Кассиан. Его крик был слышен и на другом берегу. – А ты – моя истинная пара. Почему ты до сих пор этому сопротивляешься?

Правда, наконец произнесенная вслух, захлестнула ее волной.

– В праздничную ночь ты обещала, что мы всегда будем вместе, – дрожащим голосом напомнил Кассиан. – Почему из-за двух слов ты готова отбросить свое обещание?

– Потому что с этими словами я лишаюсь последней крупицы своей человеческой природы! – Ей было наплевать на зрителей и слушателей.

– Я думал, ты хочешь быть одной из нас. – Кассиан недоуменно заморгал.

– Я сама не знаю, чего хочу. У меня не было выбора.

– Кстати, у меня тоже не было выбора, когда меня приковали к тебе.

Это слово было как пощечина. «Приковали».

– Я выбрал отвратительное слово, – спохватился Кассиан.

– Зато верное.

– Нет. Во мне говорила злость.

– Почему же? Твои друзья видели, какой я была. Какой стала. Парные узы сделали тебя глупым и слепым к очевидным вещам. Вспомни, сколько раз они предупреждали тебя, чтобы не сближался со мной.

Она холодно засмеялась, снова вспомнив произнесенное им слово. «Приковали».

В мозгу Несты роились другие слова, острые, как ножи, подзадоривая ее схватить одно и всадить ему в грудь. Сделать ему больно, как было больно ей слышать про истинную пару. Захотелось крови.

Но если она это сделает, если вспорет ему грудь ранящим словом… Она не могла и не хотела этого допустить.

– Я совсем не то имел в виду, – умоляющим тоном произнес Кассиан.

– Хочу напомнить тебе о нашем договоре, – вдруг сказала она.

Кассиан остановился. Сдвинул брови. Его глаза округлились.

– Все, что ни попросишь."

"– Я хочу, чтобы ты ушел. Лети на ночлег в Дом ветра. Не говори со мной, пока я сама с тобой не заговорю или пока не пройдет неделя. Не знаю, что случится раньше. Мне все равно.

Ей требовалось разобраться с собой, чтобы не сделать ему больно, чтобы заглушить в себе былую потребность бить и терзать первой, не ожидая, когда ранят ее.

Кассиан рванулся было к ней, но поморщился, выгнув спину. Казалось, его обожгла татуировка на спине, скрепившая их прошлогодний договор.

– Уходи, – приказала Неста.

У него задергался кадык. Глаза были готовы вылезти из орбит. Кассиан бешено сопротивлялся силе их договора.

Потом он резко повернулся и взмыл в небо над рекой.

Неста осталась стоять на набережной. Спину покалывало. Она поняла: татуировка, скреплявшая их договор, исчезла.