Королевство серебряного пламени

Лицо послушницы побледнело. Она выглядела почти больной.

– Так ли это важно? – спросила Неста."

"Красивые зеленовато-голубые глаза Гвин огорченно вспыхнули.

– Важно, потому что я не люблю совершать ошибки. Не могу… – Гвин покачала головой. – Я больше не хочу совершать ошибок.

Неста не знала, как отнестись к подобному заявлению, и только хмыкнула.

– Эти женщины взяли меня к себе, – продолжала Гвин. – Дали мне пристанище, исцелили. У меня появилась семья. – Большие глаза послушницы снова помрачнели. – Я не могу подвести их ни в чем. Особенно такую требовательную жрицу, как Мерилла.

«Восхитительно», – подумала Неста, внешне не проявляя своего восхищения.

– Ты так здесь и живешь?

– Да. Когда мы сюда попадаем, никто из нас не покидает библиотеку, пока не наступит время вернуться в большой мир. Хотя некоторые остаются здесь навсегда.

– И вы никогда не видите дневного света? Не дышите свежим воздухом?

– В наших спальнях есть окна. – Увидев недоуменный взгляд Несты, Гвин пояснила: – Заклинания делают их невидимыми для чужих глаз. Об этом знает только верховный правитель, поскольку он сам накладывал заклинания.

– А вниз вы не спускаетесь?

– Нет, не спускаемся.

На этом разговор можно было бы и закончить, однако Неста спросила:

– А чем вы занимаетесь вне библиотеки? Упражняетесь в ваших… ритуалах?

– Отчасти, – негромко рассмеялась Гвин. – Мы почитаем Матерь, Котел и Сущие Силы. Проводим службы рано утром, вечером и в каждый священный день.

Должно быть, Неста презрительно поморщилась, поскольку Гвин усмехнулась:

– Это вовсе не так скучно, как ты думаешь. Службы у нас красивые, а песни не уступают тем, что звучат на концертах.

«Вот это уже интереснее», – подумала Неста.

– Я обожаю вечерние службы, – призналась Гвин. – Их еще называют сумеречными. Я всегда любила музыку. Там. Прежде чем попасть сюда, я была послушницей. В Сангравахе, – тихо добавила она.

Название показалось Несте знакомым, но она не помнила, где и когда его слышала.

Гвин покачала головой. Ее лицо настолько побледнело, что на нем отчетливо проступала каждая веснушка.

– Надо возвращаться к Мерилле, пока она не начала думать, куда я запропастилась. И надо соорудить какое-то оправдание для спасения своей шкуры, когда она не обнаружит седьмого тома.

Неста лишь кивнула в ответ. Послушница быстро удалялась. Ее рыжевато-каштановые волосы растворялись в сумраке.

Неста вернулась к своей тележке, стараясь не морщиться и не кряхтеть, хотя от долгого стояния с Гвин ее ноги онемели и не желали двигаться.

Мимо нее, ярусом выше и ярусом ниже, беззвучно проходили жрицы. Все это место было погружено в полную тишину.