Королевство шипов и роз

Превозмогая дрожь, я встала рядом с ним, но смотреть, как Ласэн снимает голову с клюва каменной цапли, не могла. Я повернулась к цветущей дикой яблоне.

— Двор ночи привык делать все, что пожелает, — сказал Тамлин. — Они живут по своим законам… если эти извращенные понятия можно назвать законами.

— Они — жестокие убийцы, которым мало убивать. Им нужны мучения жертв, — добавил Ласэн.

Я мельком взглянула на него. Он успел взобраться на каменное крыло цапли. Мне не хотелось видеть, как он будет снимать голову, и я снова отвернулась.

— При Дворе ночи знают множество самых ужасных и отвратительных пыток. Они пируют на чужих страданиях. Забавляются.

— Так это сделали для забавы? Или в качестве послания? — спросила я, оглядывая сад, как когда-то оглядывала лес, в котором охотилась.

— И в качестве послания тоже, — отозвался Ласэн.

Послышались глухие, скребущие звуки. Я не смотрела, но знала: Ласэн снимал голову с каменного клюва. Мне не раз доводилось снимать шкуру с убитых зверей, но это…

Рука Тамлина опять легла мне на плечо.

— Они проверяют, насколько крепка наша оборона. Показывают, что находятся совсем рядом с нами и могут творить на сопредельных землях любые злодеяния. Кровь-то свежая…

Шумный всплеск подсказывал мне: Ласэн спрыгнул с постамента в воду.

— Это у верховного правителя Двора ночи считается забавой… Мерзавец!

Я прикинула расстояние от пруда до дома. От силы полсотни локтей. Почти рядом. Им удалось беспрепятственно проникнуть в наш сад.

Угадав мои мысли, Тамлин похлопал меня по плечу:

— Тебе здесь ничего не грозит. Это всего-навсего «шалость» Двора ночи.

— Это связано с болезнью, ослабившей магию?

— Отчасти. Они знают о новом пробуждении болезни и хотят, чтобы мы знали об их присутствии. Словно грифы, они кружат вокруг Двора весны в надежде ослабить наши границы.

Вид у меня, наверное, был совсем плачевный, поскольку Тамлин торопливо добавил:

— Я им этого не позволю.

У меня не хватило смелости сказать ему и Ласэну, что их маски — лучшее доказательство страшного могущества болезни.

Ласэн выбрался из пруда. Я не поворачивалась в его сторону, чтобы снова не увидеть голову казненного.

— Вскоре они получат по заслугам. Болезнь ударит и по ним.

Тамлин что-то рявкнул Ласэну, и тот удалился, унося с собой голову."

"Я присела на корточки и стала собирать краски и кисти, но у меня тряслись руки — большая кисть все время норовила выскользнуть из пальцев. Тамлин присел рядом, обхватил мои руки.

— Здесь тебе ничего не грозит, — повторил он.

Мне в который раз вспомнились слова суриеля, велевшего держаться поближе к верховному правителю.

Я кивнула.

— Это — особенности политики Дворов, — продолжил Тамлин, стараясь меня успокоить.