Королевство шипов и роз

Наоборот, убеждал не возвращаться в их убогий мир. Моя клятва матери выполнялась успешнее, чем когда-либо. И все же мне захотелось послать отцу и сестрам весточку о себе. Рассказать, что я в безопасности… в относительной безопасности. А еще… почувствовала необходимость предупредить своих о странной болезни, захватившей Притианию. Никто не знал, когда она перевалит через Стену.

Был лишь один способ дать знать о себе. Увы, он сопряжен со многими трудностями, что делало его почти равнозначным побегу. Но я должна хотя бы попытаться.

— Тебе нужно еще что-нибудь? — спросил Тамлин.

Я вздрогнула. Он стоял у меня за спиной.

— Нет, — ответила я и быстро прошла дальше.

Я старалась не думать о том, с какой небрежной легкостью он зажег десятки свечей. Надо сосредоточиться на главном, ради чего я здесь.

Читать я могла только по слогам, однако вина за это лежала не только на мне. Мать не занималась нашим образованием. Сестрам отец нанял приходящего учителя, и потому они научились читать и писать. Я хотела заниматься вместе с ними, однако мать посчитала меня еще слишком маленькой. Научить меня грамоте могла бы и гувернантка, но опять-таки мою мать больше занимали празднества. Я была предоставлена сама себе. После смерти матери отцу стало совсем не до меня. В деревне, куда мы перебрались, была школа, однако сестры посчитали ниже своего достоинства туда ходить. Я бы пошла, но отец пожалел денег. Заниматься со мною дома ему и сестрам было «недосуг». И потому я читала по слогам и едва могла нацарапать свое имя. Водить пером мне было гораздо труднее, чем выслеживать добычу и стрелять из лука.

Плохо уже то, что Тамлин знал о моей безграмотности. Но сейчас меня занимал более насущный вопрос: как передать письмо, когда напишу его? Я могла бы попросить об этом Тамлина или Ласэна. Конечно, можно попросить их и написать письмо под мою диктовку, однако это слишком унизительно. Я уже видела их ухмылки и слышала язвительно брошенные слова: «Она безграмотна, как и большинство людей». А поскольку Ласэн убежден, что я при каждом удобном случае шпионю за фэйри, он наверняка сожжет это письмо и все остальные. Нет, если я хочу предостеречь близких, нужно учиться писать.

Затянувшееся молчание тяготило нас обоих.

— Тогда я пойду, — сказал Тамлин.

Я дождалась, пока закроются двери. У меня опять бешено колотилось сердце. Не обращая на него внимания, я подошла к полке.

* * *Мне пришлось сделать перерыв на еду и сон. На следующее утро, едва рассвело, я уже сидела в кабинете Тамлина. Я облюбовала себе в углу маленький стол, на котором было все необходимое для письма.