Космоолухи: рядом. Том 1

– И что? С каких это пор за зубы стали выбивать глаза?!

– Я не фыбивал, я просто удафно выплюнул жуб!

«Это смотря для кого удачно», – мрачно подумал Станислав. Впрочем, с глазом вроде обошлось, корабельные медики посовещались и решили, что пострадавший недельку поносит повязку и станет как новенький.

Больничный, правда, пришлось оплатить Теду, и его возмущенные протесты по поводу того, что зубной имплантат стоит не меньше, в расчет не приняли – первый удар, по словам очевидцев, нанес именно он. От этого пилот не отнекивался, но и не раскаивался, что возмущало Станислава больше всего.

– И вообще, почему ты пошел на станцию без Дэна?

– Он не жахотел, – проворчал Тед.

Станислав недоуменно посмотрел на рыжего, тот пожал плечами – ну да, не захотел, что тут такого? Он же не обязан повсюду ходить за напарником, как собачка… хотя раньше всегда ходил.

– Теодор, ты что, и с ним поругался?

– Нет! – в один оскорбленный голос возразили пилот с навигатором, слегка успокоив капитана.

– А с Лансом?

– А Ланша я даже не зфал, он же терпеть не может эти фыходы.

– Так вот теперь придется звать! – Станислав наконец придумал, как достучаться до упорствующего во грехе пилота. – С этого дня и до конца месяца я запрещаю тебе ходить в увольнительные в одиночку. Уговоришь кого-нибудь из команды – твое счастье, но если ты опять что-то выкинешь, то отвечать будете оба, в равной степени.

– Ладно, – сконфуженно буркнул пилот.

Как и в случае с кормосмесью, наказание казалось ерундовым, космолетчики и так по большей части гуляли всей компанией, но разница между «выпендриться перед друзьями» и «подставить друзей» не менее существенна, чем между вишней и вишневым ароматизатором.

– А из-за чего вы все-таки подрались? – заговорщически поинтересовалась Полина, когда капитан, выговорившись, ушел к себе, мол, глаза б мои на этого обалдуя не смотрели!

– Да так, – отвел взгляд Тед, – придурок он, фот и фсе! Жделай мне лучше кофе, а?

Девушка решила не настаивать: видимо, повод либо ерундовый и другу стыдно в этом признаться, либо интимный, что еще стыднее.

– Жделаю, – ради исключения согласилась она. – А чего ты так кошмарно шипишь? Тебе же всего один зуб выбили!

– Да жуб-то – шерт ш ним, а вот шелюфть болит – ужаш! – пожаловался пилот. – Не жнаю, как я обедать буду…

– Так, может, тебе кормосмеси намешать? – «участливо» предложила Полина.