Космоолухи: рядом. Том 1

– Я имею в виду – хотела праздника! – поспешно исправился Тед, по вопросу напарника наконец сообразив, в чем его подозревают. – А какой Новый год без елки?

Капитан мигом поменял свое мнение насчет свальной ксенофилии. Ксеноскандал был гораздо, гораздо хуже.

– Теодор, немедленно извинись перед инопланетянином и отведи его… ее… обратно, пока еще не поздно.

– Эй, так нечестно быть! – внезапно возмутился Елка на корявой, но весьма бойкой интерлингве. – Мне говорить, я похож на великий людской символ! Обещать праздник традиций и угощение иметь много за постой на радость всем! Почему обманывай?

– Картофельный салатик устроит? – Полина торопливо схватила со стола тазик и протянула его Елке.

 – Только он еще не заправленный…

Ксенос запустил в таз одну из «веток», поворошил месиво и благосклонно зашуршал «кроной»:

– Годность похвальная!

После чего поставил тазик на пол, залез в него с корнями и блаженно нахохлился.

Салат зашипел, задымился и стал медленно оседать.

– Все, – с потаенным торжеством сказал Тед, – теперь он точно до утра оттуда не вылезет – пищеварительные соки выпустил!

Станиславу захотелось попросить у Ланса пару маркеров и пойти дорасписать коридор, дабы обрести в творчестве желанное забвение.

Дэну пришлось торопливо строгать второй салат, уже во вменяемом количестве.

– А можно я вас… э… немножко украшу? – робко поинтересовалась Полина у Елки. – Это тоже часть традиции.

– Использовать во благо меня весь! – щедро разрешил ксенос.

Игрушки, частично потраченные на украшение пультогостиной, быстро закончились, и Полина перешла на конфеты. Ланс сперва дезертировал к сервирующему стол Теду, но, выяснив, что есть декорации не надо и даже нельзя, вернулся помогать девушке.

В результате на Елке повисли несколько пакетиков кошачьего корма, маринованные огурцы из данайских даров Полининой мамы, вобла из якобы тайной заначки Теда и даже кусок черного хлеба с асимметрично проверченной дырочкой (выхваченный буквально из-под руки Вениамина, попытавшегося преступно перебить аппетит бутербродом). Сверху все это обильно задрапировали мишурой, от которой Елка дергался и хихикал: «Щекотно быть!», но, кажется, это ему как раз и нравилось.

Все было уже практически готово, когда из машинного отделения состоялся триумфальный выход Дедушки Мороза.

К всеобщему изумлению, Михалыч раскопал в своем гардеробе шубу подходящего фасона – почти в пол, с пушистым воротником и поясом. Перекинутый за спину мешок интригующе топорщился от анонимно сданных подарков. Кроме того, механик где-то раздобыл здоровенную арматурину толщиной с запястье, то ли пустотелую, то ли из очень легкого сплава. Дед Мороз выглядел с ней очень внушительно, но Полина почему-то все равно осталась недовольна.