Коварный обольститель

Ох, Том, несмотря на все его выходки, он, в сущности, совсем еще ребенок! Когда я сегодня целовала его на ночь, он обнял меня за шею и заставил пообещать ему, что я не брошу его! Я до того расчувствовалась, что чуть сама не расплакалась. Он не может понять, что с ним происходит, и боится, будто я исчезну, если он выпустит меня из виду. Но когда я сказала, что останусь с ним до тех пор, пока к нему не вернется Баттон, малыш, кажется, поверил мне и успокоился. Уверяю тебя, я не намерена нарушать данное ему слово.

– Понятно, – сказал Том.

Девушка с благодарностью взглянула на него.

– Я так и знала, что ты поймешь. Вот только подумала, пожалуй, будет лучше, если ты одолжишь у сэра Ньюджента сумму, достаточную для оплаты обратного билета в Дувр, чтобы сопровождать бабушку?

– Довольно! Можешь больше ничего не говорить! – прервал он ее. – Если полагаешь, что я оставлю тебя одну колесить по всей Франции с этой бестолковой парочкой, то так сильно ты еще не ошибалась никогда в жизни!

– Честно говоря, я и не думала, что ты согласишься, – откровенно призналась Феба. – А еще я должна сказать тебе, что очень этому рада! Пусть даже сэр Ньюджент проявляет исключительное добродушие."

"– О, он действительно добродушен! – сказал Том. – Вот только не обманывайся на его счет, считая, будто он человек с характером, потому что это не так! Он довольно-таки беспутная личность, если хочешь знать правду! Всю дорогу на борту шхуны рот у него буквально не закрывался, и мне стало ясно как божий день, что и якшается он с такими же полоумными, как и сам: бездельниками и тунеядцами! Таких, как он, мой отец называет «без царя в голове». Да будь у него хоть какие-то принципы, он ни за что не стал бы похищать Эдмунда!

Феба, улыбнувшись, молвила:

– Плохой Человек!

– Да-да, устами младенца глаголет истина и в словах Эдмунда много правды! – с улыбкой подхватил юноша.

На следующее утро Феба спустилась с Эдмундом к завтраку, во время которого они узнали, что Ианта все еще остается в постели. Но надежды девушки на задержку разбились прахом, когда сэр Ньюджент с весьма озабоченным видом сообщил ей: несмотря на то, что ее милость чувствует себя ужасно, она твердо намерена покинуть Кале нынче же утром. Ианта всю ночь не смыкала глаз. Мимо ее дверей без конца сновали люди; в комнате сверху швырялись сапогами; гулко хлопали двери; а грохот экипажей по мостовой вызвал у нее нервный тик. Поэтому она намерена отправиться в Аббевилль сегодня же, пусть даже это убьет ее.

Эдмунд, сидевший за столом подле Фебы с салфеткой, повязанной вокруг шеи, при этих словах поднял голову.

– Вы хотите убить маму, – констатировал он.

– Я? – поперхнулся сэр Ньюджент. – Нет, черт побери… Ты не должен так говорить!

– Так сказала мама, – ответил Эдмунд.