Красиво разводятся только мосты

— Вы доктор? — подскочила одна из них навстречу Авроре.

Стюардесса сидела на корточках перед бледным мужчиной лет шестидесяти, когда вслед за Авророй Демьян заглянул за шторку, отделяющую бизнес-класс от остального салона.

— Я хирург. Что случилось? — присела на её место Богиня Утренней Зари Романовская.

Глава 7

— Пульс сто восемьдесят, — сказал мужчина, тяжело дыша.

Демьян к медицине имел отношение, которое можно выразить двумя словами: иногда болел, но даже он видел бешено пульсирующую на шее мужчины жилку, даже он знал, что нормальный пульс — семьдесят, сто восемьдесят — это угрожающе много.

У врача Романовской, видимо, не было оснований не доверять электронному тонометру, показывающему озвученные цифры — перепроверять она не стала. Спокойная, сосредоточенная, собранная.

«Чёрт! От неё не оторвать глаз, — выдохнул Демьян. — Доктор. С большой буквы».

— Что есть в аптечке? — повернулась она к стюардессе.

— Сейчас, — та вышла.

— Нажмите на глазные яблоки и подержите секунд тридцать, — сказала Аврора мужчине.

Он двумя руками надавил на глаза. Стюардесса вернулась с аптечкой.

Аврора стала перебирать коробки с ампулами.

— Давайте посмотрим сейчас, — уложив руку мужчины, которую поверх закатанного рукава рубашки сжимала манжета тонометра, она включила прибор.

И когда тот пропищал, закончив замер, покачала головой.

— Сто шестьдесят — слишком много для пульса, а девяносто на шестьдесят — слишком мало для давления. Сердце компенсаторно пытается поднять давление, учащая пульс, — объяснила она. — Но безуспешно. Превентивными мерами не обойдёмся. Давайте, ещё попробуем поднять ноги. Поможете мне? — обратилась она Демьяну.

— Да, конечно, — с готовностью согласился он.

И всё, что от него требовалось, выполнил с точностью: ухватил ноги мужчины за лодыжки, поднял, подпёр собой.

— Пульс опять поднимается, — обессилевшим голосом сказал «больной».

Где-то Демьян его видел. Кажется, мужик давал интервью журналистам в аэропорту. О чём — Демьян не прислушивался, да и не до того ему было: Есения требовала внимания, Нина переживала, что Полина угрожала разводом. Сестра с племяшкой приехали его проводить, жена устроила сцену. Нина пыталась её отговорить, Полина ничего не хотела слышать.

Демьян, находясь меж двух огней, гадал, чего он хочет больше: что жена, как обычно, одумается, остынет, перебесится — это не первый её ультиматум, или ему до чёртиков надоело — пора подписать грёбаные документы на развод и покончить с этим.

С её внезапным желанием таскаться самой и таскать Демьяна по врачам, сдавать сперму, кровь, мочу и прочие жидкости организма, чтобы убедиться, что он здоров, не является носителем каких-нибудь опасных, несовместимых с её генами генов.