Красиво разводятся только мосты

Из-за него я похудела и стала такой, какой стала. Что ты делаешь?

— А на что похоже? — бросил Демьян в сумку отглаженные рубашки вместе с вешалками. — Мы расстаёмся, — повернулся к жене.

— Нет, — отчаянно покачала она головой.

— Да, Полин. У нас разные взгляды, разное отношение к плохому и хорошему, разная степень свободы. Тебе нужен тот, кто тебя понимает. И это не я.

— Нет, Демьян! Нет! Я не смогу без тебя, — повисла она у него на шее.

— Сможешь, — он мягко убрал её руки. — Тебе всего двадцать шесть. Ты красивая, умная, талантливая. Тебе не нужен я. Ты думала, я твой спасательный круг, но я камень.

— Но ты меня понимаешь! Говоришь, что нет, а на самом деле один и понимаешь!

— Понимаю, но не разделяю твои взгляды, — всё так же спокойно ответил Демьян. — Мне всё же ближе традиционные ценности. Семья, дети, жена клуша. Я не могу, как ты. Не могу и не хочу.

— Хочешь, я стану клушей?

— Нет. Я хочу, чтобы ты оставалась собой. Нашла человека, которому будет близко то, что проповедуешь ты.

— Мне нужен ты! — выкрикнула она.

— Тебе нужен не я. Тебе нужна свобода. Мы разводимся, Полин.

— Ты меня бросаешь?

На неё было больно смотреть. Демьян и не смотрел.

— Напиши, пожалуйста, заявление сама. Так будет проще.

Он бросал в сумку какие-то вещи, всё равно какие, первые попавшиеся под руку не глядя, скорее это был символический жест.

— Демьян, я обещаю. Нет, клянусь, — снова вцепилась в него Полина. — Я больше никогда туда не поеду. Да не нужен мне этот свинг-клуб. Я пошла от отчаяния, от обиды, потому что у тебя кто-то есть.

— У меня никого нет, — он освободился из её рук, захлопнул шкаф. — Я устал, Полина. От тебя. От нас. От себя.

Застегнул сумку. Закинул на плечо.

— Отец не даст тебе денег! — крикнула Полина вслед.

— Конечно, даст. Только с процентами. Кстати, он прекрасно знал, что тебя трахает его друг.

— Он ему больше не друг, как и твой тебе, кстати, просто деловой партнёр.

— Мой друг мне больше никто, и уж тем более никаких дел я с ним не веду. А твой отец потому резко и рванул вверх, получил протекцию и доступ в узкий круг, где делаются большие деньги, что… тебя продал, — закончил Демьян в полной тишине.

Он открыл дверь.

— Я знаю, — тихо сказала Полина. — Всегда знала. Тот урод мне сразу сказал, если я хочу помочь отцу, то перестану сопротивляться и раздвину ноги. А если ему понравится, он будет приходить ещё, и всё станет ещё лучше и у отца, и у нас с ним. Как ты узнал?

— Догадался. Кстати, презерватив ты прихватила зря. Он был в спермицидной смазке. Я предполагал, что ты попробуешь, поэтому такие и купил. И тянул время. Через десять минут сперматозоиды в презервативе гибнут, а уж после спермицида и подавно.

Она смотрела на него ненавидяще. Демьян усмехнулся.

— Позвони, если надо будет где-то расписаться, я всё подпишу, — кивнул Демьян.