Красиво разводятся только мосты

Просто будет удобнее, если он сам вам позвонит.

— Ну… — не знала, что сказать доктор Романовская. И отказаться неудобно. И как намекнуть, что вряд ли сможет себе позволить третьего адвоката: один, которого нанял Романовский, вёл дело, к другому Аврора обратилась по поводу развода. Ладно, скажет адвокату Абрамова, что его услуги ей оплатить нечем. — Записывайте.

Она продиктовала цифры, Абрамов нажал дозвон.

— Вот, теперь и мой номер у вас есть на всякий случай. Обращайтесь, если что. А адвокат, — он посмотрел на часы на широком запястье. — Ещё же чёртова разница во времени. В общем, он позвонит.

— Спасибо, — улыбнулась Аврора.

— Ну, всего доброго! — выразительно кивнул мужчина и снова замер, прежде чем сесть в машину. — Вас, может, подвести?

— Нет, нет, спасибо, меня встретили. Я не одна.

— А я-то дурак цветы вам и не догадался купить, — покачал он головой, глядя на букет у Авроры в руках.

— И слава богу, а то ещё один букет мне не дотянуть, — улыбнулась она.

Махнула рукой. И потащилась к пританцовывающей от холода Ирке.

— А это кто? — удивилась она.

— Ему в самолёте стало плохо, оказывала помощь, — ответила Аврора.

Ирка понимающе кивнула и расспрашивать не стала. «Пока не стала», — отметила Аврора, зная, что та раньше или позже выудит всё."

"— Наша карета во-о-он там, — показала Ирина на другую сторону дороги перед аэропортом. — Мы платными парковками не балуемся, а то ни на какие машинки не хватит. Прогуляемся. Да, сынок? — натянула она Андрею на голову капюшон, а потом протянула руку Авроре. — Давай, с чем тебе помочь: цветы, чемодан?

Аврора отдала цветы.

Идти оказалось недалеко. Но разность климата Хабаровска и Санкт-Петербурга покусывала ощутимо. Мелкий дождичек с утра бодрил. Холодный ветерок пробирал до костей — Аврора пожалела, что не застегнулась. И уши, когда они наконец забрались в машину, неприятно заныли.

— Музыку надо? — Ирка наконец разрешила сыну распаковать новую игрушку. Тот уверенно кивнул, Ирка надела на него большие наушники, положила рядом подключённый планшет.

Машина завелась, загудела печкой.

Ирка повернулась к Авроре:

— Вот теперь можно и поговорить. Ну, рассказывай!

— Ир, если ты опять про Кораблёва…

— Да к чёрту твоего Кораблёва, с ним и так всё понятно: привит и проглистован. О нём потом. Давай о себе. Что с работой?

Глава 14

— Ничего, — пожала плечами Аврора.

— А что жрать будешь, когда накопления закончатся?

— Видимо, казённые харчи, — усмехнулась Аврора. — В казённом доме.

— Да, брось! Всё настолько серьёзно? — вытаращила глаза Ирка.

— Три года в колонии-поселении — такой приговор вынесли врачу в одном из последних дел о врачебной ошибке с гибелью пациента. Я и сама почитала, и адвокат иллюзий не питает.