Красавец опекун

— Эмма, — кратко кивнул он.

Она держала под руку молодого человека, которого отослала прочь, едва представив Максу.

— Думаю, нам нужно серьезно переговорить, ваша светлость.

От Макса не укрылся ни жесткий тон ее голоса, ни сверкающая в глазах решимость. Пятнадцать лет играя роль светского распутника, он знал обо всех возможных опасностях этого рода деятельности. Оторвавшись от созерцания леди Мортлэнд, он заметил небольшую пустую нишу в стене.

— Возможно, вы и правы, моя дорогая. Вот только сделать это лучше в другом месте.

Взяв леди Мортлэнд под локоток, он повел ее к нише. Ее светлость удивилась тому, как грубо Макс разговаривает с ней и как крепко держит за руку, но она была намерена так или иначе заставить его заплатить за свои утраченные надежды.

— Итак, Эмма, в чем дело? — спросил Макс, как только они оказались в относительном уединении алькова.

Леди Мортлэнд вдруг засомневалась в правильности выбранной ею стратегии. Глядя в холодные синие глаза, в которых светилась железная воля, она заколебалась.

— Вообще-то, ваша светлость, — проворковала она, я надеялась, что вы нанесете мне визит, и мы обсудим наши дела… в более приватной обстановке.

— Прекратите, Эмма, — нараспев произнес Макс. — Вам отлично известно, что мне совершенно не хочется уединяться с вами.

Это смелое заявление раззадорило леди Мортлэнд.

— Да! — прошипела она, сгибая пальцы так, что они стали напоминать когти. — С тех пор как в вашей жизни появилась эта гарпия, которую вы называете своей подопечной, у вас никогда нет времени на меня!

— На вашем месте я не стал бы делать скандальных заявлений о молодой леди в присутствии ее опекуна, — ответил Макс, не поддаваясь на провокацию.

— Опекун, как же! Скорее уж, любовник!

Макс надменно вскинул брови.

— Вы это отрицаете? Разумеется, нет! О, в обществе ходит множество слухов на этот счет. Но все это — ничто по сравнению с ураганом, который я устрою, чтобы уничтожить вас! Я расскажу всем, что… Ой!

Эмма замолчала и недоверчиво воззрилась на свое запястье, которое Макс с силой сжал правой рукой.

— П-пустите меня, Макс! Мне больно!

— Эмма, вы ничего не станете говорить.

Посмотрев ему в глаза, леди Мортлэнд вдруг испугалась. Макс кивнул и улыбнулся ей мягкой улыбкой, от которой у нее кровь застыла в жилах.

— Слушайте меня внимательно, Эмма, так как дважды я повторять не намерен. Вы не станете порочить репутацию моих подопечных, потому что в противном случае я об этом узнаю, и тогда поставлю вашего пасынка в известность о том, как вы чтите память его отца своим фривольным образом жизни. Ваш доход проистекает из семейных поместий, не так ли?

Эмма побледнела.

— Вы… вы не сделаете этого.

Макс отпустил ее руку.

— Вы правы, не сделаю, — заверил он.