Кречет (СИ)

Мало ли как оно всё обернётся.

В правильности этого решения мы убедились едва корабль отошёл от станции и развернулся ложась на курс. Именно в этот момент Малой матернулся и произнёс в канал.

— Братцы, держитесь, бортовой искин ведёт расчёт на разгон с ускорением в десять джи в течении пяти часов. Команда занимает ложементы.

— Было занятно, а стало весело. Все ещё есть вариант соскочить, — устраиваясь поудобнее, произнёс я.

Десять джи, в принципе не столь уж серьёзное ускорение для разгона. Не сказать, что вообще не представляет сложностей, но в противоперегрузочном ложементе и с нанитами в крови, вполне себе терпимо.

Но вот каково оно будет когда нас станет размазывать по голому железу в течении пяти часов, я пока понятия не имею.

— Нормально, командир, выдержим, никуда не денемся, — помянув самураев по матушке, заверил Прохор.

— Я же их за это на части рвать буду, — пообещал Назар.

— Десант не знает отступлений! — жизнерадостно выпалил Кистень.

Я глянул на молодого, забрало которого было пока прозрачным и увидел как блестят задором его глаза. Совсем ещё пацан, и многого попросту не знает, потому что не испытал на своей шкуре.

А вот мы знаем, потому что есть большая разница между кратковременными перегрузками и их длительным воздействием. Потому и не чувствуем радостного возбуждения.

В принципе, начни мы прямо сейчас, и у нас имелись бы все шансы на успех. Но эсминец всё ещё находится в околостанционном пространстве Андоны, территории заявленного нейтралитета, и затевать здесь боевые действия мысль не из лучших. На нас и без того весит угон ракетного катера, но там именно угон, а не боевые действия. Здесь же без драки и крови не обойтись.

Я медленно выдохнул, приготовившись к массе «приятных» ощущений, уповая на своё здоровье и наниты, которым придётся потрудиться обеспечивая не просто моё выживание, но и сбережение здоровья, потому что из инвалида или идиота боец откровенно никудышный.

Глава 30

Горький привкус победы"

"Чтобы я ещё хоть раз! Хоть когда-нибудь? Это была та ещё пытка. Поначалу просто навалившаяся тяжесть. Но по мере того, как я находился под гнётом перегрузки мне казалось, что мои кости не вынесут этого издевательства, а сознание мутилось всё больше и казалось я вот-вот вырублюсь.

Но благодаря нанитам и нейросети продолжал держаться, а нейронные связи моего мозга отказывались разрушаться. Казалось, что пытка продолжается вечность.

Когда перегрузка сократилась всего лишь до трёх джи, я испытал такое облегчение, что невозможно это писать словами. Оставаясь при памяти в течении пятичасовой пытки, теперь я был готов отъехать. Даже не знаю, как мне удалось остаться в сознании.

А нет. Знаю. Автоматическая аптечка постаралась сделав мне противошоковую инъекцию.