Кречет (СИ)

Бумажная работа, м-мать её, — недовольно произнёс Семёнов.

Вообще-то, бумага в делопроизводстве уже давно не используется. Однако когда-то именно она была главным носителем информации. Конечно же не вся документация ведётся на электронных носителях, но на смену бумаге уже давно пришёл композит. Написанное на нем не всякий огонь испортит, вода ему нипочём, и в неблагоприятной среде он разлагается на протяжении пары сотен лет. Но выражение «бумажная работа» прошло сквозь века

— Егор Аркадьевич! — вскинулась медик, на его крепкое словцо.

— Кхм. Прошу прощения, Екатерина Дмитриевна, — стушевался он.

— Вы же можете извлечь всю информацию о ходе боя из управляющего и тактического блоков, — примирительным тоном заметила она.

— Увы, но не всё.

Я решил, что достаточно наблюдаю за происходящим исподтишка. Не хватало только чтобы они заметили моё пробуждение и решили будто я их подслушиваю. Всем известно, что у нашего старого космического волка и медички взаимная симпатия. Причём если она всё время смущалась и мялась по женской природе и молодости, разница у них была в двенадцать лет, то застенчивость этого бугая, способного скрутить в бараний рог всё отделение скопом, вызывала искреннее веселье всего экипажа и десанта.

— Ну что, очнулся? — заметив, как я открыл глаза, спросил командир.

— Так точно, товарищ прапорщик, — ответил я и скривился от боли прострелившей обе руки и ноги.

— Ну вот и славно. Вопрос у меня к тебе, Колун.

Оказавшись за спиной у Семёнова, Белоглазова подняла вверх кулачок, и тряхнула им, словно хотела сказать, чтобы я крепился. Я с трудом удержался, чтобы не разулыбаться. До того это выглядело потешно.

— Товарищ прапорщик, а как парни? — опередив его, с надеждой поинтересовался я.

— Лютик и Дока в регенерационной капсуле. Через недельку будут как новенькие. Туба погиб.

— Но… Ведь можно же было в спасательную капсулу в режим криозаморозки, пока регенерационные не освободятся.

— Ему стальной осколок прилетел в голову, шлем не выдержал. Повреждение мозга. Без вариантов.

— Осколок? — растерянно спросил я.

И тут до меня дошло. Откуда ему взяться как не в результате взрыва сдвоенного инженерного заряда.

— Парень, ты глупости эти из головы выбрось, — поняв меня, покачал головой Семёнов. — Тут ты всё сделал правильно. Продырявленный, да ещё и под кайфом, не растерялся, принял решение и исполнил. Ты мне лучше скажи за каким в атаку бросился. Или этого уже не помнишь?

— Наказать хотите? Валяйте, товарищ прапорщик, — со злостью выплюнул я.

— Мне отчёт писать, парень. Так что, кипеть, кипи, а на вопрос ответь.

— Да мне и так и эдак была хана. Один я остался.