Красный вервольф 3

Рубин доложил, пока сапоги мне чистил, что на складе номер шесть все без изменений — никто не приезжал, караулы усиленные, по шесть человек разом. Но не в форме, а какие-то местные полицаи-белоповязочники.

Граф свернул в свой двор.

Остановился рядом с эстонским патрулем. Те присели на удобную лавку, чтобы перекурить. Уработались, бедные, бл*ха. Было слышно, что сначала они даже попытались на графа наехать. Тот в гражданском, не в курсе были, видать, кто он такой. Но довольно быстро роли поменялись, и пристыженные патрульные каратели затушили свои сигареты и гуськом поплелись прочь из двора.

Я юркнул в щель между домами. Не хватало еще попасться под горячую руку только что получившим втык эстонцам… Услышал, как хлопнула дверь парадной графа.

Теперь мне нужен подходящий наблюдательный пункт…

Дом графа я уже изучал с пристрастием. Для моих целей можно было использовать или дерево под его окном, но сейчас оно не годилось — слишком светло. В поредевшей листве я буду как на ладони. Либо чердак. Вход на него закрыт на амбарный замок, но это видимость одна. Там петли держатся на бутафорских гвоздях, так что…

Я убедился, что прохожих вокруг нет, скользнул вдоль стены дома под нижними окнами и просочился в парадную.

На чердаке было пыльно, в дальнем углу стоял какой-то хлам, накрытый рогожкой. Пара сундуков. Какие-то картины в рамах… Эх, в другое время я бы с удовольствием это все поизучал. Но не сегодня. Не сегодня!

Я устроился рядом с каминной трубой. Послушал, как граф дает прислуге указания и устроился поудобнее.

Умение терпеливо ждать — одно из важнейших качеств разведчика. Не нервничать, не поглядывать на часы, не думать о том, что «да может ну его нафиг, ничего тут не произойдет, займусь другими делами!»

Ждать.

Первый визитер пришел к графу часа через два. Двое других — почти сразу следом за ним. И потом еще двое.

Видеть их я не мог, зато слышно мне все было отлично. Камин был у графа в гостиной, видимо там он стол для своих гостей и накрыл.

— У меня все готово, — сказал один из гостей, когда светские расшаркивания были завершены. Акцент очень сильный, но не русский. Какой-то из прибалтийских.

— А что с людьми? — женский голос. Сиплый такой, такой должен быть у партийной активистки. Но зато немецкий чистый, явно где-то под Мюнхеном дамочка родилась.

— Нормально с людьми, — отозвался первый. — Семерых я знаю, несколько раз с ними работал, надежные. И один новый, но за него поручились. Тот типа, который в Телегино что-то вынюхивал, ребята убрали. Все готово, герр граф. В любой день можем начинать.

— Хорошо, — проронил граф задумчиво.