Крымская ракета средней дальности

Он провел ладонями по нагрудным карманам, нащупал маленькую записную книжку, раскрыл ее на первой попавшейся странице, написал на ней номер телефона, подробный адрес и каким троллейбусом проще доехать. Вырвав листок, он протянул его Ирэн.

– Что ты еще собираешься вспоминать? – спросил я, когда генерал вышел.

– Я ему верю, – ответила Ирэн безапелляционно. – Он не виноват в том, что случилось с самолетом!

– А кто виноват? Наш убийца? – не скрывая иронии, спросил я.

– Может быть! – упрямо ответила Ирэн."

"– Теоретически все может быть, – согласился я. – Убийца рассчитал траекторию движения яхты, траекторию полета самолета, затем пробрался в воинскую часть, вывел из ангара пусковую установку и первой же ракетой сбил самолет, который, в строгом соответствии с расчетами, рухнул прямо на нас.

В следующий раз он спустит с орбиты космическую станцию, которая ударит нас по затылку, когда мы будем загорать на пляже острова Бали.

– Очень остроумно, – ответила Ирэн.

– А ты будь реалисткой!

– Я была реалисткой целых три дня, но наше расследование зашло в тупик!

– И потому решила потешить себя сказками?

– Потому я решила отработать даже самые невероятные версии!

Мы бы еще долго ругались в таком тоне, если бы не пришли санитары и не увели Ирэн на рентген.

В ее отсутствие мне вкатили лошадиную дозу антидепрессантов, отчего мне вскоре стало все до глубокой фени, и я уснул крепким сном без сновидений.

Глава 22

ПОД СОФИТАМИ

Я проснулся всего за несколько минут до того, как наш теплоход прижался бортом к причальным амортизаторам и матросы принялись ловко наматывать концы швартовов на кнехты. В каюте царил полумрак, и по белым стенам скользили отблески прожекторов и фонарей набережной.

Снаружи доносился скрип канатов, короткие команды и металлический лязг трапа. Я сидел на кровати, свесив ноги, зевал и чесал затылок.

Ирэн, накинув на плечи одеяло, стояла у окна и смотрела на суету.

– Как много людей, – произнесла она. – С фотоаппаратами, с камерами… Приходил профессор. Сказал, что нас положат в больницу.

– Надолго?

– Пока память не вернется.

– Значит, надолго, – пробормотал я и поднял с пола кирзовый стоптанный ботинок. – Это что?

Ирэн обернулась.

– Это тебе матросы презентуют… Ты выспался?

– Не знаю. Такое ощущение, будто башка песком забита.

Я нахлобучил ботинки на босые ноги. Кажется, на два-три размера больше, чем надо. Но это как-никак презент, значит, ворочать носом не полагается.

Сон жирной чертой отсек прошлое от настоящего. Утрамбовал, спрессовал яхту, обломки самолета, скоростной катер, пьяного капитана, оранжевый плот с двумя бутылками пресной воды и фонариком без батареек, упаковал в коробочку и преподнес мне.