Крымская ракета средней дальности

Узнала по голосу! Узнала по трем словам! Вычислила безошибочно!

– У вас, наверное, сегодня выходной?"

"– Что ты, милый! – ответила следовательша и легко рассмеялась. – С тех пор, как мои мысли безраздельно заняты тобой, я забыла об отдыхе.

– Это плохо, – ответил я. – Отдыхать иногда надо.

– Конечно, надо, – согласилась следователь. – Но ты расскажи о себе: как поживаешь? Почему у тебя такой грустный голос? Хорошо ли себя чувствует Ирина?

– Рассказывать об этом по телефону – все равно что смотреть фильм «Титаник» через замочную скважину, – сказал я.

– А это как? – растерялась Эльза.

 – Что-то сразу не соображу…

– Может, нам лучше встретиться? Позвольте проявить дерзость и пригласить вас в кафе.

– В ка-афе? – протянула она. Мое предложение застало следователя врасплох. – Что ж ты, мой хороший, заранее не предупредил меня о своей дерзости. Я бы какую-нибудь благообразную прическу соорудила… Ну что ж, уговорил.

– Вы придете одна или… или…

– А ты как хочешь?

– Сказать, что буду рад видеть рядом с вами толпу оперативных работников, – значит бессовестно солгать.

– Хорошо, я приду одна, – согласилась следователь.

 – И в каком же кафе мы встретимся?

Я назвал то, в котором мы с Ирэн час назад пили вино, и повесил трубку. Интересно, что она сейчас предпримет? Поднимет по тревоге группу захвата? Отправит в кафе бригаду оперуполномоченных, переодетых в пляжные шорты и тапочки? Или в самом деле придет одна? Что ж, поиграем в прятки с милицией. От убийцы я пока ушел, теперь проверим способности другой команды.

Глава 26

ИРИНА НЕ БУДЕТ БЕСПОКОИТЬСЯ

Легкой трусцой до Дзержинского, по ней вниз, к кафе. Все же лучше не бежать, а идти, ибо торопящийся человек среди вялых и полусонных курортников сразу привлекает всеобщее внимание.

Неужели она придет одна? А почему бы и нет? Одно дело разговаривать со мной под протокол, в ее кабинете. И совсем другое – в кафе, куда я ее пригласил. Разговор обещает быть интересным. Должно быть, она сейчас ломает голову, пытаясь догадаться, что я намерен ей сказать.

В кафе по-прежнему пусто. Официант сидит под зонтиком и от скуки кормит толстого кота шкуркой от колбасы. Порывистый горячий ветер катает по полу пустой пластиковый стаканчик… Я подошел к стойке.

 Бармен узнал меня и тотчас выставил на стойку недопитую бутылку красного вина. Он решил, что я вернулся за ней. На его лице – профессионально-лживое выражение, словно он битый час не находил себе место от волнения, думая про нас с Ирэн: как же это мы ушли, оставив на столе почти полную бутылку такого дорогого вина?

– Бумагу и ручку! – попросил я.

– А бокальчик?

– Два.

Бармен услужливо засуетился, довольный тем, что я не только не поднял скандала, но еще и решил угостить его за свой счет.