Крымская ракета средней дальности

Она заставляет его выпить валерьянку… Я склонился над картой и поставил маленькую галочку в лесном массиве, откуда был произведен запуск. Что здесь находится? Дремучие леса, склон горы, национальный заповедник… Ба! Именно в этих лесах сегодня ночью я гонялся за «Лендкрузером»! Никаких сомнений! Вот тоненькой нитью показана грунтовка, по которой мы ехали, вот первая развилка, вот вторая… Здесь я наткнулся на шлагбаум. А что за ним? Линия электропередачи, черные и коричневые кубики строений, обозначенные как «дом лесника»… Да это не дом, а целый поселок! А может быть, гарнизон? Воинская часть с ракетными установками?

Генерал вернулся.

Генерал сел на диван и замер, прислушиваясь к своему сердцу. Откашлялся. Взял со стола карандаш и тотчас бросил его. Он готовился к встрече с нами, но сейчас все его мысли спутались. Он не знал, что еще сказать нам. Ответственность за гибель людей убивала его, и он это чувствовал.

Я обошел столик с картой и встал так, чтобы закрыть ее собой от Ирэн.

– Генерал, скажите, – произнес я, щелкнув пальцем по «дому лесника». – Что здесь находится?

Он вздрогнул, вернувшись в реальность, надел очки и взглянул на карту. Затем тотчас снял очки, поднял голову и с настороженным любопытством взглянул на меня.

– Я так понимаю, что коль вы спрашиваете, то какой-то информацией уже располагаете, – произнес он. – Да, здесь расположено одно из наших подразделений.

– Ракетный дивизион?

Генерал замялся и неопределенно качнул головой.

– Я не имею права говорить вам об этом… Но почему вы спрашиваете?

– Потому, что ракета, уничтожившая самолет, стартовала с этого места.

– Что?! – неожиданно резко отреагировал генерал и даже вскочил с дивана. Снова нацепил очки, снова посмотрел на «дом лесника» и кинул очки на стол. – Не говорите глупостей! Этого быть не может! Это исключено!

– Точно такими же аргументами вы отрицали, что самолет был сбит ракетой.

Ирэн крутила головой, глядя то на меня, то на генерала. Можно было подумать, что она не понимала, о чем идет речь. Я кидал на нее редкие взгляды.

– Да поймите же вы, молодой человек! – зашептал генерал, тряся перед моим лицом ладонью. – Армия – это совсем не то, что вы себе представляете. Это дисциплина и регламентация, это взаимосвязь многочисленных структурных элементов. Это, в конце концов, единоначалие. И лишь когда поступает приказ от командира, вся эта сложная система начинает действовать в особом режиме, причем под жестким контролем. И только тогда может стартовать ракета.