Крымская ракета средней дальности

Бред какой-то! Это розыгрыш! Этого быть не может!

– А как же родители этих солдат? – пробормотал я. – Они же, наверное, будут искать своих сыновей…

– А я выбирал исключительно сирот! – не без удовольствия ответил Новоруков, наблюдая за тем, как я реагирую на его откровения. – Детдомовских сирот, которые на фиг никому не нужны – ни стране, ни армии, ни народу. Пушечное мясо! Плюс к этому провел санитарную работу на Побережье и принял на контрактную службу почти сто сорок бомжей. Эти уроды, конечно, по-прежнему валяются около пивнушек, сортиров, но их души витают здесь и честно служат мне.

– Но зачем тебе нужны эти… эти мертвые души?

– Чтобы заменить ими солдат, которые ушли на дембель. А как же иначе? Свято место пусто не бывает. Теперь моя ракетная часть полностью укомплектована.

– Ничего не понимаю, – признался я и тряхнул головой. – Что значит – твоя ракетная часть? Ты же, по-моему, работаешь в милиции!

– Работал! – уточнил Новоруков. – Я уже полгода, как ушел из органов и восстановился в армии. Могу представиться по всей форме: заместитель командира ракетной части подполковник Новоруков! – Кривляясь передо мной, он вытянул руки вдоль тела и эффектно щелкнул каблуками.

 – Самой лучшей, образцово-показательной, отличной части! Ни одного чепэ за последние три месяца! Ни одной самоволки! Ни одного случая пьянства или дедовщины! Мертвые души не пьют и не хулиганят.

Новоруков вдруг громко расхохотался. Тут мне пришла на ум мысль, что сейчас я разговариваю с психом. Федька сошел с ума! Повернулся мозгами! И начал творить страшные и бессмысленные дела.

– Федор, – тихо прошептал я, – что ты делаешь? Для чего это все?

– Для чего? – переспросил он, но ответить не успел.

На пульте вспыхнула лампочка, и зажужжал зуммер. Новоруков нажал какой-то тумблер и склонился у микрофона. Из динамика раздался взволнованный голос Бармалея:

– Сайдулла! Прости, но к тебе какой-то ишак вломился, совсем в голову трахнутый…

– Я знаю, – перебил Новоруков и усмехнулся. – Все в порядке. Мы хорошо беседуем…

– Дай его мне, я сделаю плов из его ушей!

Новоруков кинул на меня короткий взгляд, словно хотел сказать: «Слышишь? Что я тебе говорил!»

– Не беспокойся, – ответил Новоруков.

 – Видать, такой сегодня день, богатый на гостей… Поторопи ребят, остался один час и сорок минут.

– Хорошо, брат! Я все время на связи! Обнимаю!"

"Новоруков щелкнул тумблером и в задумчивости стал прохаживаться около пульта. Он словно пытался вспомнить, на какой фразе оборвал наш разговор. Подойдя к шторке, которая отделяла то ли глубокую нишу в стене, то ли маленькую комнату, он чуть сдвинул ее и некоторое время смотрел вглубь. Казалось, Новоруков рассматривал полку с бутылками и выбирал, что бы выпить.