Крымская ракета средней дальности

Обещает через два-три месяца прилично заплатить.

– Прилично – это сколько?

– Она не уточнила.

Мы немного помолчали. Ирэн продолжала греть спиной стекло и изображать сосну, вовсе не замечая, что посетительница переместилась в другой конец комнаты и снова попала в поле моего зрения. Теперь она изучала стеллаж, на котором стояли подшивки с документами.

– Лень – это нормальное состояние всякого животного, – вдруг вернулся я к исчерпанной и вроде закрытой теме. – Животное лениво, когда сыто. В это время оно переваривает пищу, греется на солнышке, играет с детенышами или спаривается.

Ход моих мыслей понравился Ирэн. У нее даже глаза заблестели. Но я немедленно вернулся к делу:

– Давай коротко, в двух словах.

Что мне нравилось в Ирэн, так это ее феноменальная память и умение отделять мух от котлет, то есть работу от всего того, что называется личной жизнью.

– Три года назад ее парень пошел служить в армию и пропал без вести, – с ходу начала Ирэн. – Это некто Максим Блинов. Она очень переживала, плакала, писала письма в воинскую часть, в госпиталь, в лабораторию, но никакого результата. Время прошло, девичьи слезы высохли, она стала думать о будущей жизни.

Решила разменять трехкомнатную квартиру, в которой проживает вместе с мамой, на две однокомнатные. Тут же объявился риелтор, который пообещал найти подходящий вариант…

Наша подопечная, изучив стеллаж, снова вернулась к столу, склонилась над зеркальцем, стоящим рядом с письменным прибором, и вытянула пухлые губы, словно хотела поцеловать свое отражение. Короткая гофрированная юбка позволяла как следует рассмотреть ее ноги. Я, конечно, соврал. Фигура у незнакомки была так себе. Взгляду зацепиться не за что.

Ирэн выглядела намного лучше, потому что с головой у нее было все в порядке. Она скорее бы умерла, чем стала бы стричься под «ежик» и красить волосы в белый цвет. Ирэн во всем знала меру, и мне никогда не приходилось краснеть за нее в присутствии посторонних. Если бы она не была моей подчиненной, если бы мы встретились недавно и не успели бы привыкнуть друг к другу, если бы…

– Ты меня слушаешь? – спросила Ирэн.

– Конечно.

Ирэн оторвалась от стекла и села в кресло напротив меня.

– И вот риелтор приносит ей документы на приличную однокомнатную квартиру, и тут выясняется, что собственником этой квартиры является тот самый Максим Блинов.

Но дамочка знает, что у Максима никакой квартиры отродясь не было, он сирота и до армии жил в интернате.

– И еще выясняется, что помимо квартиры на сироту записан «Мерседес», вилла на Канарах и яхта, – предположил я.

– Ошибаешься. На него записана только квартира, причем собственником Максим стал совсем недавно, две недели назад.

Мне стало интересно, хотя не настолько, чтобы с азартом ухватиться за это дело.