Ларец, полный тьмы

Поликутина и Константин медленным шагом двинулись к машине. Виктор замер, решив дождаться, когда они сядут в машину и отъедут, и только затем выбираться из своего укрытия.

В тот момент, когда они поравнялись с кустами, где прятался Шилов, Виктория произнесла:

– Чернокожая ведьма явно что-то скрывает. Ей известны все сильные колдуны в наших краях! Неужели она не в курсе, кто из них способен наслать такое мощное заклятие?

Шилов навострил уши.

– Если хочешь, можем вернуться, и я заставлю ее говорить, – хмуро предложил Константин. – И этот громила, гоняющий кур по двору, ей не поможет!

– Не стоит, – поспешно ответила ему Виктория.

– Что же в этом странного? – усмехнулся в ответ Константин. – Ведь я люблю тебя.

Он привлек ее к себе, и они поцеловались.

Виктор почесал в затылке. Вот так новость! Выходит, эти двое изменяют своим супругам.

Оторвавшись друг от друга, Константин и Виктория сели в машину. Вскоре они уже ехали в сторону трассы, ведущей к Клыково.

"Виктор вытащил из кармана рацию и нажал кнопку вызова. Нужно было сообщить начальству об увиденном.

25

Дом в лесной чаще

В нескольких километрах от Виктора Шилова по дремучему лесу шагали Тимофей, Женя и Луиза, то и дело отклоняясь от низко нависших над тропой мохнатых лап вековых елей.

Землю густо покрывала сухая хвоя, и ребята двигались словно по мягкому ковру, в котором утопали ноги. Из-за толстого покрова корни, торчавшие из земли, были не видны, поэтому путники часто спотыкались.

Над вершинами деревьев виднелось темно-серое небо, со стороны гор снова ползли грозовые тучи.

Казалось, солнце навсегда оставило эти края. Женя и Луиза уже успели продрогнуть и едва зубами не стучали, но Тимофея холод особо не беспокоил.

– Долго еще до ее хибары? – спросила Степанова. – В какую же глушь забралась эта полоумная старушенция!

– Уже скоро придем, – ответила Луиза, озираясь по сторонам. – Мы когда-то бегали здесь в детстве. Я точно помню, что дом Устиньи стоит где-то неподалеку… Ух, и боялись мы ее…

– А сейчас не боишься? – поинтересовалась Женя.

– Еще как боюсь! Но кто, если не мы?

– И что же вы сделаете, когда мы до нее доберемся? – поинтересовался Тимофей, поглядывая себе под ноги.

– Постучим в дверь, – ответила Соловьева. – А когда она впустит нас, зададим ей пару вопросов. Не захочет отвечать, тут в дело вступишь ты. – Она покосилась на Зверева. – Твое дело – запугать бабку, чтобы развязать ей язык.

– Почувствуй себя Родионом Раскольниковым, – вздохнул Зверев.

– А мы ее признание запишем на камеру телефона, чтобы она потом не могла отпереться.