Ларец, полный тьмы

Сама та еще змея… Даже у меня от нее мурашки по коже. Ты тоже держись от нее подальше, а то мало ли…

– Да я и так обхожу ее за километр. Странная она какая-то. И живая змеюка это только подтверждает. Наша крыса хоть дохлая…

– Верно! Эх, посмотреть бы на лицо Степановой, когда она откинет одеяло! – Милана тихо хихикнула. – Надеюсь, она при этом копыта от страха не откинет!

Поветруля на цыпочках подкралась к комнате, в которой жила ненавистная ей Женя Степанова, и вдруг резко остановилась. Сергей удивленно на нее уставился.

Из-за соседней двери доносилась какая-то возня.

Раздался звонкий девичий смешок, затем кто-то хрипло прошептал:

– Дверь запри. Вдруг войдет кто-нибудь?

– Да никто не войдет, – послышался голос Дарьи Киселевой. – Я в этой комнате одна живу… Лучше поцелуй меня еще раз.

– Ох, зайка, какая же ты красивая!

Щелкнула задвижка.

Милана открыла рот и покачнулась.

Она узнала этот голос. Сколько раз этот человек говорил ей те же самые слова… Называл ее своей любимой зайкой. Сергей тоже узнал говорившего и похолодел. Потом настороженно взглянул на Милану.

Поветруля снова качнулась, уперлась рукой о стену.

По ее щекам ручьями потекли слезы. Затем она резко развернулась и бросилась прочь, громко стуча каблуками.

– А с этим что делать? – громким шепотом спросил Сергей, взмахнув пакетом с дохлой крысой.

Но Милана его уже не слышала. Всхлипывая и содрогаясь, она быстро сбежала по лестнице, едва не полетев с деревянных ступенек, пересекла гостиную и пулей вылетела на улицу.

Сергей понесся за Миланой, опасаясь, что его застукают в женском корпусе с дохлой крысой в пакете. Тогда проблем не оберешься!"

"Выбежав на лужайку перед зданием, Милана запрокинула голову к темному небу и издала дикий вопль.

Вокруг нее мгновенно взвился вихрь, всколыхнувший все ближайшие деревья и кустарники. На землю посыпались листья и сухие отломленные ветки. Порыв ветра ударил в лицо выбежавшему из корпуса Бельцеву, едва не опрокинув его на спину.

– Да ну тебя к черту! – разозлился Сергей, отшвырнув пакет с крысой в сторону. – Чтобы я еще хоть раз тебя послушал!

И он быстро зашагал к мужскому корпусу.

Ветер за его спиной стих так же внезапно, как и начался.

Милана Поветруля упала на колени и, залилась слезами обиды и бессильной ярости.

30

«М. И.»

– Итак, я хочу знать все в мельчайших подробностях! – жестко сказала Елена Федоровна. – И лучше вам не врать, а не то хуже будет!

Женя, Луиза и Тимофей сидели в ее кабинете, понуро опустив головы. Грязные, избитые, израненные, с всклокоченными волосами. Им даже не дали возможности привести себя в порядок. Тимофей сидел почти голый, обернутый лишь грязной Жениной толстовкой.