Лед. Кусочек юга

Под ногами влажно чавкала сырая глина, время от времени на пути попадались мутные лужи, приходилось их обходить. Но лучше так, чем по колено в воде пробираться.

– Я там порылся в сумках, пока ехал, – сообщил Напалм, достал пачку папирос и, пользуясь временной свободой, с наслаждением закурил. Насчет «и спичку взглядом не зажгу» он явно прибеднялся.

– Надеюсь, после этого наша сумка не потяжелела на пару-тройку килограмм? – поморщился я. – Если взял что-то сверху, надо вернуть. Был уговор поделить янтарь поровну.

– Вес не изменился, сумки взвесили, – уверил меня пиромант.

 – Просто небольшую сортировку провел. Чисто из эстетических соображений нам покрупнее куски янтаря отобрал. Надеюсь, это не идет вразрез с твоими моральными принципами?

Я осмотрел поле в прихваченный из лагеря бинокль и покачал головой.

– Не идет, уговор только по весу был.

Напалм заржал.

– А у тебя гибкие принципы, как я погляжу!

– Кто бы говорил, – проворчал я и спросил: – Как думаешь, сколько получится за янтарь выручить?

– Ювелир тебе, что ли? – фыркнул Напалм. – Там восемнадцать килограммов с копейками, и камни в основном крупные.

С учетом доли скупщика где-то тысяч восемьдесят чистыми выйдет. Но надо надежного человека искать.

– Сколько?! – переспросил я, решив, что ослышался."

"– От восьмидесяти до девяноста тысяч золотом, – повторил пиромант, кинул в лужу окурок и сразу достал новую папиросу. Смял картонный мундштук, сунул в рот. – Если и больше, то не особо.

– Неслабо!

Напалм кивнул:

– И я о том же. Может, ну его все в баню? По домам, а?

Я покачал головой:

– Не выйдет. Такие договоренности нарушать себе дороже. И учитывай, что делить на троих придется.

Ермолов тоже в доле.

– А у него рожа не треснет?! – взорвался Напалм.

– Он эту экспедицию оплатил.

– Вот и вернем, сколько потратил!

– Так дела не делаются, – отрезал я и, прежде чем пиромант успел возмутиться, продолжил: – С Ермоловым можно без скупщиков обойтись, сразу товар напрямую сдать.

Напалм задумался и потер длинный нос.

– Если будет надежная крыша, – произнес он, выдохнув дым, – янтарь вообще можно будет никому не сдавать. Наймем за процент того же Василенко, он камни к заливке энергией подготовит. Мелочовку как обереги через ювелирные салоны в продажу пустим, крупные камни гимназистам и ведьмам напрямую продадим.

Видел, как у девчонок глаза при виде янтаря загорелись?

– Сколько сверху получим?

– Без понятия. Раза в два больше, наверное. Но чистыми меньше выйдет.

– Лихо.

Пиромант кивнул.

– Я так думаю, – предположил он, – кондуктор на ту сторону наркоту нес, которую мы в бочках нашли, а на выручку партию янтаря закупил. Нелегально, скорее всего, у черных копателей. И если протащит еще, то может серьезно сбить цены.