Шатун: Шаг в неизвестность. Казачий князь

 – Скажите, князь, вы действительно долгое время жили за границей?

– Наводили обо мне справки? – иронично поинтересовался Шатун. – Да, жил. А какое это имеет значение?

– Просто я была сильно удивлена, что такой сильный, много знающий офицер служит в каком-то медвежьем углу, а не в столице, – подпустила графиня чуточку лести.

– Ну, сильных и много знающих там и без нас хватает, – отмахнулся Руслан, посмотрев на приятеля.

– К тому же, сударыня, кто-то должен и тут служить, – чуть кивнув, добавил граф.

– Не понимаю я вас, господа, – покачала графиня головой. – Вот честное слово, не понимаю.

Блестящие офицеры, титулованные особы, и такое странное нежелание строить серьёзные карьеры. Это удивительно.

– Всё просто, ваше сиятельство, – едва заметно усмехнулся Рязанов. – Мы с князем свои карьеры сделали здесь, на Кавказе. Тут нас все знают, и мы вольны в своих решениях. В столице же сразу возникнет куча правил и ограничений. Сокола в клетке не держат, – добавил он аллегории в свою речь.

– Да уж. Я наслышана о ваших делах, – проворчала графиня, зябко передёрнув обнажёнными плечами. – Признаться, слушала их словно сказки какие.

– Ну, не приукрасишь, добрую историю испортишь, – усмехнулся Шатун.

– Хотите сказать, что всё неправда?

– Отчего же. Правда. Только подробностей о тех делах, кроме нас с князем, никто и не знает толком, – хмыкнул майор в ответ.

– Господа, я, может, и женщина, но не слепа и кое-что о наградах знаю. И глядя на ваши ордена, понимаю, что просто так вам их никто не выдаст. Даже по серьёзной протекции. Один полный Георгиевский бант у обоих сам за себя говорит. С такими наградами вы ведь прямо сейчас можете в отставку выйти и жить на пенсион припеваючи.

– Верно. Можем, – спокойно кивнул граф, доставая из портсигара очередную папиросу. – Но осмелюсь напомнить, что дворянство изначально создавалось как служилое сословие. А значит, будучи дворянами, мы просто обязаны служить государству.

– Но ведь не обязательно служить именно здесь. Можно служить и в столице, – не унималась графиня.

– Сударыня, – вздохнул Руслан. – Моя фамилия Ростовцев. И если я появлюсь в столице, то все, от мала до велика, примутся тыкать в меня пальцами, говоря: вон, сын того Ростовцева, который всей столице должен остался.

К тому же у меня там, в столице, нет ничего. Даже дом папаши моего с молотка продан, чтобы долги его погасить. Так что нечего мне там делать. Тут у меня и дом, и имение, и дела свои, а главное, служба, за которую я все эти ордена и получил. У графа почти так же, кроме дурной славы. Так что наше место здесь. И давайте закончим этот разговор, потому как он не имеет смысла.

– Простите, князь, – заметно смутившись, извинилась графиня. – Я совсем забыла про вашего отца.