Шатун: Шаг в неизвестность. Казачий князь

Подпоручик и вправду был крепко навеселе и уже, похоже, плохо понимал, где находится и кого перед собой видит. Спиртное лишило его тормозов, и теперь подпоручик выглядел, словно завсегдатай дешевого кабака. В расстегнутом до середины груди мундире, потный и взъерошенный, с блуждающим, стеклянным взглядом, он производил отталкивающее впечатление.

– Ангажирована? Это тобой, что ли, рожа меченая? – вызверился полицейский."

"– Вам лучше извиниться и покинуть зал, подпоручик. В противном случае вы будете сильно сожалеть о том, что произнесли то, что произнесли, – холодно произнес Шатун, выпрямляясь во весь рост и нависая над ним, словно ангел мщения.

– Ты мне еще грозить станешь?! – взвыл подпоручик. – Цацки нацепил и думаешь, кто-то тут поверит, что ты их честно заслужил? – вдруг спросил он и, протянув руку, попытался ухватить в горсть кресты на груди Руслана.

Одним движением перехватив его руку, Руслан сделал шаг назад, одновременно выворачивая схваченную конечность вниз и наружу. Промахнувшийся мимо цели подпоручик взвыл от боли в вывернутой неестественным образом руке и, повинуясь заданной траектории, кувыркнулся через плечо, с размаху грохнувшись на пол.

Руслан, сжимая его пальцы, управлял этим процессом до последнего момента, отпустив кисть противника только в последнюю секунду. Громкий голос полицейского привлек внимание собравшихся, и у стола моментально образовалось свободное пространство. Падение подпоручика вызвало дружный сочувствующий вздох. Приложился он основательно. Так что несколько секунд глупо хлопал глазами, пытаясь понять, что произошло. Потом, кое-как сориентировавшись, принялся подниматься.

– В последний раз повторяю, сударь.

Извинитесь перед дамой и покиньте зал, – твердо повторил Руслан, чувствуя, что начинает свирепеть.

– Что здесь происходит? – раздался вопрос и сквозь толпу протолкался еще один полицейский чин. На этот раз, для разнообразия, трезвый.

Подошедший к столу подполковник, увидев, в каком состоянии находится его подчиненный, зло сжал зубы и, ухватив подпоручика за шиворот, вздернул его на ноги.

– Пошел вон, скотина, – прошипел он и поволок свою добычу к дверям.

– А извиниться они так и не удосужились, – фыркнула Катерина, глядя им вслед.

* * *На следующий день после того приема Руслан с головой погрузился в текущие дела, попутно обдумывая некоторые вопросы, которые у него возникли в ходе той тусовки. Само собой, прежде всего его удивляла и настораживала некоторая вольность полковничьей дочери. Уж очень разительно отличалось ее поведение от поведения других знакомых ему девиц. Понятно, что единственный ребенок сильного и своенравного мужчины, в котором тот души не чает, просто не может не быть избалован. Иногда даже до крайности.