Ледяная принцесса

— То есть, даже не думал о том поражении, я правильно понимаю?

— А ты считаешь забавным унижать тех, кто слабее тебя?

— Унижать? С этого места поподробнее. Каким образом я унизила тебя?

— Весь этот вызов был унижением.

Ленайра прищурилась и несколько секунд разглядывала нахохлившегося парня. Все молчали, переводя взоры с одного спорщика на другую. Кажется, всем был интересно, чем все закончится. Вмешиваться никто не стал. Только парни смотрели хоть и с интересом, но хмуро.

— То есть, ты считаешь, что я вызвала тебя исключительно для того, чтобы унизить?

— А для чего еще?

— Патрис! — снова попыталась вмешаться Геля. — Я же говорила…

— То, что тебе сказала она? — Патрис кивнул на Ленайру. — А ты и уши развесила. И чем она тебя подкупила? Тоже обещанием научить магии?

— Ты идиот! — взорвалась Геля. — Ты кем меня считаешь? И что позорного в том, чтобы учиться у того, кто знает больше? Да я за последний месяц узнала о магии больше, чем за весь прошлый год! А вот ты закрылся в своей гордости и ничего видеть вокруг не хочешь! Очнись, ты не центр мироздания! Чтобы досадить тебе никто не собирается устраивать глобальных заговоров! А вот вы…

— Заткнись! — заорал Патрис. — Еще только слово…"

"Ленайра посмотрела на Гелю, Патриса, обвела взглядом остальных, с тоской глянула на стол, где лежали заготовки будущего эссе. Развернулась и вышла. Надо было бы, конечно, гостей выгнать нафиг, но… жалко просто Гелю. Сейчас она явно наговорит лишнего, чего ей ее друзья не простят, а потом начнется мексиканская мелодрама с попытками примирениями, слезами, жалобами. А оно ей надо это все выслушивать? Пусть сейчас поругаются и утихнут. Без раздражителя в ее лице все быстро успокоятся. Но Патрис точно болван.

— Геля, тебе ведь тоже нужно писать эссе…Я вернусь через двадцать минут.

Когда Ленайра вернулась в комнате уже никого не было. Вздохнув, она сняла шашку, стянула кольчугу, уложила их на кровать и отправилась работать. Столько времени потеряно… Впрочем, ладно.

Геля вернулась за полчаса до ужина в скверном настроении и плюхнулась на свою кровать. Ленайра покосилась на нее, но ни о чем спрашивать не стала.

— Почему он такой упрямый? — первой все-таки заговорила Геля.

— Мальчишки, — отозвалась Ленайра.

— И что?

— У меня есть друг… меня учили фехтовать с семи лет. Потом я еще отдельно занималась. Он увязался со мной, но для него фехтование было развлечением. Он не воспринимал его всерьез. Я же училась защищать жизнь. Понимаешь в чем между нами была разница?

— Конечно. — Геля даже подалась вперед. Впервые ее соседка заговорила о себе и стала что-то рассказывать. — Но как так он не воспринимал его? Если он благородный…

— Долгая история, — перебила ее Ленайра, а Геля сообразила, что дальше спрашивать не стоит.