Легенда о трех мартышках

– Полы часто моешь, – вздохнула Аня, – это вредно. Чем меньше убираешься, тем дольше живешь.

– Пятьсот лет никто не протянет, – засмеялась Рая.

– Может, мне удастся, – серьезно ответила Королькова.

Через год Марина поступила в художественное училище на отделение стекла и керамики, дочери передался талант матери, девочка хорошо рисовала и лепила. Необходимость делать уроки отпала, Раиса перестала ходить к Корольковым.

Время бежало, Марина устроилась на работу, познакомилась с каким-то парнем, непризнанным скульптором. Тот крепко выпивал и приучил молодую женщину к водке.

– Быстро она скатилась, – без всякого сожаления заметила Раиса, – сейчас полы мусолит в магазине у метро. Вот как бывает!

– А где Анна? – спросила я воспитательницу.

Логинова похрустела пальцами.

– Ее приятель устроил в загородный дом престарелых, там шикарно! Кормят шесть раз в день!

– Это вам Марина сказала?

– Ну да!

– И вы поверили запойной пьянице? – возмутилась я. – Получаете пенсию Анны и не волнуетесь?

Раиса открыла ящик стола и вытащила открытку.

– Читайте.

Глава 11

Я взяла почтовую открытку. «Добрый день, Рая. После аварии я пришла в себя и сейчас снова рисую. Живу в роскошном санатории для одиноких пожилых людей. Здесь очень красиво: река, лес и милые люди. Я одна в комнате. Кормят хорошо, по-домашнему, есть врач, медсестра и большая библиотека. Я рада, что не мучаюсь в Москве вместе с Мариной. Из-за нее тогда со мной случилось несчастье, поэтому хочу забыть человека, который по недоразумению считается моей дочерью. Спасибо тому, кто меня сюда устроил.

– Когда Марина предложила поделить материну пенсию, я все-таки испугалась, – тихо сказала Рая, – и спросила: «Нас не поймают?» На что Марина ответила:

– Никогда, она же не выписана, по документам в квартире числится.

– Куда же Анна подевалась? – поинтересовалась Раиса.

– У нее после наезда с головой беда и ноги плохие, – ответила Марина, – ей постоянный уход нужен, она в санатории живет…

Логинова замолчала, потом изобразила рыдание.

– Ой, как плохо остаться на свете старой, больной, никому не нужной, ой…

– О каком наезде идет речь? – остановила я ее стоны.

Раиса вздрогнула, отвела в сторону глаза и быстро ответила:

– Под автобус она попала! Лет пять-шесть назад, уж не припомню точно.