Легенда о трех мартышках

Атаман у нас килограммовый йоркширский терьер Жюли, а правой рукой храброго командира служит старуха Черри, которая перед очередным сражением таинственным образом обретает молодость, у нее пропадает артрит, обостряются слух и нюх, а взор делается орлиным. Жюли и Черри полководцы, а суровые охранные псы просто пушистые кролики.

Домработница приоткрыла один глаз.

– Оно ушло?

– Кто? – в унисон поинтересовались полковник и Маня.

Ирка указала пальцем в сторону окна.

– Я пришла сюда… вдруг шорох странный… звук удивительный… вижу… о… о! Вон он!!! Пасюк-мутант!

Издав оглушительный визг, Ира нырнула под стол, Дегтярев машинально сунул руку под мышку, потом сообразил, что табельное оружие при пижаме не носят, и приказал:

– Стой! Стрелять буду!

– Так тебя крыса и послушается, – не удержалась я, – не забудь при аресте напомнить грызуну про его право на адвоката… а… а… а!

Не следует считать меня трусихой, которая лишается чувств при виде небольшой мыши.

Серо-коричневое лохматое тело размерами превосходило Черри, а она не карликовый, а, так называемый, малый пудель. Ноги у неизвестного зверя практически отсутствовали, издали казалось, что он передвигается ползком. Иногда над передней частью существа вздымались два комка, похожие на уши, лохматые пряди спереди раздвигались, и на свет показывалась хищная длинноносая морда, сверкали острые зубы и вспыхивали огнем маленькие злобные глазки. В довершение ко всему по столовой разносился писк, временами переходивший в угрожающее рычание.

Я попятилась к серванту.

– Ты вроде говорила, что в лаборатории ветакадемии проводили эксперименты с радиацией? – шепотом спросил у Машки Дегтярев.

– Было, но очень давно, – ответила она, – нас к ним не допускали.

– Может, ты по доброте душевной пожалела одного из мутантов и притащила его домой? – предположил Александр Михайлович.

– Нет, нет, – быстро сказала Маня, – оно же серое! И вовсе даже не крыса!"

"– А кто? – запищала из-под стола Ирка.

И тут Жюли с оглушительным лаем ринулась на чудище. Зверь резво повернулся и кинулся под скатерть, свисавшую до пола, Ирка издала звук, которому могла бы позавидовать пожарная сирена, вскочила и ударилась спиной о столешницу. Как назло, она задела одну из раздвижных частей, доска встала перпендикулярно, вазочки с печеньем и конфетами опрокинулись, варенье струйкой полилось на пол.

– Оно меня съест! – завопила домработница.