Левиафан

Чтобы не вырвать руку из сустава, она отдала поводок человеку-волку. — Марс, не торопись! Они добрались сюда раньше нас, они могут что-то знать!

— Что они могут знать? Этот мертвый ублюдок не заговорил бы, даже если бы я отрубил ему все пальцы! И даже тогда… он убил бы себя, чтобы не заговорить, ты ведь это понимаешь, да?

— Возможно, им — он что-то сказал. — В ее голосе звучала твердая решимость, которая странным образом заинтересовала Мэтью (если, конечно, можно использовать это слово, говоря о кровожадных убийцах).

— Он сказал «я спрятал его в…». Что это могло быть? В чем? Он мог сказать этим людям фразу или слово, которые мы могли бы расшифровать, чтобы все-таки найти зеркало!

Марс коротко и горько рассмеялся. Мэтью показалось, что в его глазах мелькнул ужас.

— Ты правда в это веришь? — спросил он. — Мы разнесем этот дом и сарай на куски, но его здесь не будет! Он бы не стал привозить его сюда, в эту деревню, после того, что, по его мнению, оно сделало с его отцом!

— Но оно не было уничтожено. Ты меня слышишь? Оно все еще где-то спрятано, и мы все еще можем его найти. Где можно спрятать зеркало так, чтобы его никогда не нашли? Похоронить? Тогда его можно выкопать. Вот о чем мы должны подумать: где можно спрятать зеркало так, чтобы его никогда не нашли, зная при этом, что его нельзя уничтожить?

— Эти люди ничего нам не скажут.

Венера взяла нож у Лоренцо, подошла к Камилле и приставила лезвие к ее подбородку.

— Где книга, охотница на ведьм? — Она надавила на нож с большей силой, отчего Камилла ахнула.

— Она в повозке, — быстро ответил Хадсон. — Ее легко найти, в кровопролитии нет необходимости!

Венера убрала нож и обратилась к брату по-английски:

— У нас будет книга. У нас есть это слово: Левиафан. Оно может что-то значить, а может быть, это просто бред колдуна. Но если мы сможем выяснить, что оно значит, все будет хорошо. И… у нас есть эти люди.

— И что? Я предлагаю убить их прямо здесь и вернуться домой.

— Дорогой брат, — вкрадчиво произнесла Венера, — ты забываешь, как человек может внезапно вспомнить всевозможные детали, когда я о них спрашиваю. У нас здесь четыре человека. Каждый из них может сообщить одну-две детали, которые нам нужны, и в данный момент этот человек даже не осознает, что у него — или у нее — есть эта ценная информация.

— Предлагаешь пытать их здесь? — хмыкнул Марс.

— Боже! — воскликнула Венера. И хотя ей действительно не хотелось упускать такую возможность, она сказала: — Лучше дома, чем здесь. Поверь мне.

Марс верил. Верил, что она потеряет рассудок от восторга, когда будет пытать этих людей в своей комнате. Но в чем-то она была права: возможно, они случайно услышали что-то важное, или знают что-то ценное. Ее камера пыток расскажет всю историю. Оставалось лишь решить несколько вопросов.