Левиафан

Мы просто хотим спокойно поговорить о Скарамангах и Семействе…

— Стефания, мы с синьором будем говорить по-английски. Ты можешь идти, — торопливо сказал Менегетти. Девушка неуверенно помедлила, явно пытаясь оценить ситуацию, однако вскоре отступила за дверь.

В речи торговца Мэтью на основе познаний в латыни уловил слова «l’inglese» — «англичанин» — и «parleremo» — «поговорим». Он решил, что, если бы упоминание о Скарамангах или Семействе Скорпиона зашло бы дальше, бедная Стефания была бы мертва к утру. Вряд ли Менегетти хотел потерять эту хорошенькую помощницу.

— Я понятия не имею, о чем вы говорите, — сказал мужчина, прерывисто вздохнув. При этом на его лице явно выступил пот.

— Я пришел не для того, чтобы тратить время, — процедил Мэтью сквозь стиснутые зубы. — Марс и Венера забрали двух моих друзей. Куда?

— Синьор, пожалуйста. Я покупаю и продаю вино. Это моя жизнь. У меня есть жена и двое детей. Они ждут меня дома, и я клянусь перед Богом, что понятия не имею, о чем вы говорите.

— Вы скажете мне, прежде чем я уйду отсюда. Иначе я уйду с вашей кровью на руках.

— Синьор… я и вправду ничего не знаю…

Дверь снова открылась.

Мэтью повернулся, чтобы отразить нападение того, кого Стефания послала наверх, чтобы заковать дикого англичанина в цепи."

"Вошел Профессор Фэлл, быстро огляделся и, прежде чем Мэтью успел моргнуть, подошел к столу с графинами, взял один из них и ударил им Менегетти по голове. Тяжелый графин с толстым стеклом не разбился, но звук удара по черепу был впечатляющим. Виноторговец издал тихий стон, словно зевнул перед тем, как хорошенько вздремнуть, его голубые глаза на загорелом лице закатились, и он резко опустился и соскользнул со стула, как будто его зад смазали маслом.

— Ты же еще ничего не купил, не так ли? — невинно поинтересовался Профессор.

— Нет.

— Ну, разумеется. Ты пришел сюда с задницей на плечах. — Он поставил графин на стол. — Та девушка пыталась остановить меня на лестнице.

— Вы убили ее?

— Я ее поцеловал.

— Вы что?!

— Она очень красивая. Я ее поцеловал. Она понятия не имела, что со мной делать, и я достаточно ее шокировал, заставив замолчать дня на два.

— Вы же собирались на корабль.

— Это парень очнется, пока мы будем рассуждать о мотивах и делиться жизненной философией. Я бы предпочел потратить время, которое у нас есть на… — Фэлл не закончил. Он отодвинул кожаное кресло, открыл верхний ящик стола и принялся в нем рыться. — Ага! — воскликнул он, поднимая серебряный нож для писем, который выглядел достаточно острым для вскрытия восковых печатей. — И… — дальше он достал маленький мешочек из воловьей кожи, который звенел и бренчал, когда он его тряс. Он бросил его Мэтью, и тот, развязав шнурки, обнаружил внутри много золотых монет.

Торговец вином тихо застонал.