Левиафан

Вы не знаете, почему Маккавей ДеКей вошел в часовню и выпил яд?

Прошло несколько мгновений, прежде чем Холлоуэй ответил. Он посмотрел на солнце, прищурившись, а затем снова на Мэтью.

— Может, и знаю. Он спросил меня, кто вытянул красную ракушку. Я сказал ему, что это была одна из швей. Вы знаете, он благосклонно смотрел на ту девушку с ребенком… на швею Апаулину и Таури.

Мэтью кивнул. Вытащить красную ракушку было главным условием церемонии, в которой выбирали жертву для так называемого голгофского чудовища. Молодая женщина Апаулина теперь работала швеей в городе и уже заработала на хороший домик для себя и ребенка.

— Ракушку вытащила Апаулина?

Холлоуэй снова замолчал. Как ни странно, он стыдливо опустил взгляд в землю.

— Мне не нравился этот человек. Или… скорее… Фрателло не любил его, потому что… Фрателло не любил многих, кто, по его мнению, угрожал существующему порядку вещей. Я сказал ему это, чтобы помучить его, так как предполагал, что он уедет со всеми вами. — Он тяжело вздохнул. — Нет, это была не Апаулина. Это была даже не швея. — Он поднял взгляд и покривил губы. — Это был фермер, даже старше меня.

— Значит, — сказал Мэтью, — он выпил яд, думая, что спасает Апаулину?

— Полагаю, что так.

Мэтью вспомнил свой последний разговор с ДеКеем. Этот человек носил роскошную маску, чтобы прикрыть уродство своего лица. В последний день, когда они увиделись, он сказал: «Я не могу оставить Дженни. Только не теперь, когда я снова нашел ее! Вы понимаете?»"

"Мэтью понятия не имел, кто такая Дженни и кем она была для ДеКея. Но он почти точно знал, что человек с прекрасной маской на уродливом лице обрел своего рода покой. ДеКей верил, что спасает чужую жизнь ценой своей собственной.

— Не вините себя, — сказал Мэтью.

Старик Фрателло посмотрел на него язвительно.

— Я и не думал.

Он развернулся и снова зашагал к тюрьме. Мэтью больше не стал его задерживать. Он отогнал от себя мысль, что может провести здесь, в этом плену, долгие годы, пока испанцы не решат, что с ним делать. От одной этой гипотезы Мэтью терял почву под ногами. Возможно, когда он вернется в Нью-Йорк, Берри будет уже замужней дамой… если он вообще вернется. Не может же она ждать его вечно. А Эштон МакКеггерс рано или поздно может убедить ее, что он подходит ей гораздо больше, чем вечно скитающийся жених.

Когда Холлоуэй отдалился, Мэтью побрел вперед. Однако он остановился, услышав, как внизу звонит колокол в гавани. Посмотрев на море, он увидел трехмачтовый корабль под желто-красным испанским военно-морским флагом. Похоже, к Сантьяго прибывал некий важный гость. Мэтью надеялся, что губернатора не собираются отозвать, чтобы назначить другого правителя. Сантьяго был суровым, но казался справедливым наместником своего королевства.