Левиафан

Духа из ада или призрака из его собственного разума. Кем бы он ни был, он отказывался исчезать.

Венера снова повернулась к палачу.

— Lupo, fatelo a pezzi.[29]

Мускулы человека-волка напряглись, когда он навалился на рычаг. Шестерни пришли в движение и поворачивались… поворачивались и поворачивались с резким лязгом.

Адам Блэк закричал. Его суставы сходили с ума от боли, позвоночник растягивался… растягивался… Что-то хрустнуло, и он почувствовал жгучую боль в основании черепа.

Он все кричал и кричал.

Венера отступила, вспотев от возбуждения. Она тоже начала стонать и кричать, потому что это был единственный вид освобождения, доступный ей. Только вид и звук пыток мог принести ей это облегчение.

Колесо вращалось. Лупо прикладывал все больше усилий. В этом царстве ада на земле надежды были потеряны для всех, кто вошел сюда.

Адам почувствовал, как его левая нога вырывается из сустава. Затем то же самое произошло с правой рукой. Его зубы прокусили язык и сломались друг о друга.

Колесо продолжало вращаться под треск шестерней, веревки гудели от напряжения. Левая рука Адама хрустнула в локтевом суставе, прежде чем оторвалась от плеча, и он закричал и заплакал, когда его тело непроизвольно содрогнулось, борясь с тем, что невозможно было преодолеть. Сквозь багровую пелену Адам увидел склонившуюся над ним женщину, ее лицо было напряжено и покрыто потом от усилий, которые она прилагала, чтобы удержать его в сознании.

Она показывала ему что-то…

Миску. В ней что-то лежало.

Мясо. Окровавленные куски мяса.

Она вылила кровавую жижу на его яички и отступила, когда Лупо вновь привел в движение колесо. С пола поднялось животное весом в тридцать фунтов и впилось прямо между ног вопящей твари, прежде звавшей себя Кардиналом Блэком.

Лупо вернулся к колесу.

Раздался еще один хруст костей и звук рвущейся плоти, как будто когтями разрывали старую ткань. От человеческого голоса осталось лишь слабое потрескивание, как от свечи, которая вот-вот погаснет.

Наконец Венера Скараманга прерывисто вздохнула, прислонившись к стене рядом с Железной Девой, и воцарилась тишина. Ей нужно было выпить чего-нибудь покрепче, принять ванну и вывести Марса из оцепенения. Им нужно было решить, как забрать книгу у девяти глупцов, забредших на территорию, с которой они никогда не уйдут. Особенно у мерзкой псины, называвшей себя охотницей на ведьм.

Лупо приберет здесь и почистит Никс. Он всегда это делал.

Венера ощущала легкое головокружение, но чувствовала себя свежей и энергичной — куда бодрее, чем час назад. Комната пыток и ее коллекция игрушек всегда дарили ей блаженное освобождение. И все же, когда она поднималась по лестнице, она осознала, что к ее радости примешалось что-то новое.