Личный трофей опального генерала-2

 — Откопали мы с пацанами тот камень, об который ты головой шмякнулась. Ну хоть теперь понятно, почему гематома, — тяжело вздохнул он и, осторожно поцеловав жену в висок, добавил: — Виленский утверждает, что современные препараты быстро рассасывают подобную хрень. — И тут же перевел разговор в безопасное русло: — Алексей у нас выдумщик, Санечка. Весь в тебя. Вон как складно про собаку придумал.

— Ага, — пробормотала Санька и уже собралась рассказать мужу о родственнице и ее жуткой собачонке, когда в палату постучались. Кирсанова сейчас же сдуло с ее кровати.

И вошедшая медсестра даже не заподозрила, что нарушила уединение парочки.

Санька подставила под капельницу руку и, пока медсестра вводила иглу в вену, наблюдала за мужем. Вот Кирсанов подошел к цветам, стоящим на подоконнике, клюнул носом в один букет, потом в другой, деловито поменял вазы местами. Видимо, по его разумению, они стояли неправильно. Затем достал из холодильника ужин, судочки с провизией, и так же засунул нос в каждый. Немного тошнило, и Саньке есть совершенно не хотелось. Но она прекрасно знала, что из ее мужа получилась отличная сиделка.

Все по графику: уколы, капельницы, прием пищи и сон. Жизнь в больнице подчинялась особому распорядку. Да и сам Кирсанов не разрешит своевольничать.

«Насильно кормить, конечно, не станет, но уговорит», — хмыкнула про себя Александра и всмотрелась в лицо мужа, сидящего рядом на стульчике.

— Я тут случайно к могиле отца вышел, — насупился он. — Так там целый мемориал установлен, — поморщился он.

— А раньше никогда не был? — удивилась Санька. — Все-таки отец…

— Нет, — мотнул головой Кирсанов. — Ни я, ни сестры.

Вся трагедия случилась из-за него. Он повинен и в собственной гибели, и в маминой смерти.

— И тебе нелегко пришлось, — пригорюнилась Александра.

Кирсанов увидел, как погрустнела жена, как у нее на глаза навернулись слезы, и тут же пресек неприятные разговоры.

— Что предпочитаете съесть на ужин, Александра Андреевна?

— Мне что-то совсем не хочется, — пробормотала она. — Может, просто чаю попить, и все.

— Так отвар шиповника Лара принесла. Сейчас налью из термоса. И бутер с икрой сделаю, — предложил Кирсанов и тут же метнулся к термопоту.

Налил чашку темного напитка и, поставив остывать, занялся бутербродом. Санька с интересом смотрела, как муж мажет маслом кусочек батона, как ровным слоем укладывает красную икру, стараясь уложить как можно больше икринок на поверхности.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

«Идеальный, — улыбнулась она про себя. — Самый лучший мужчина! Спасибо тебе, сестричка, что выбрала его для меня», — мысленно обратилась она к Дашке.