Личный трофей опального генерала-2

Поэтому обязан присутствовать. Не бойся, пожалуйста, мы победим.

Александра почувствовала, как ее накрывает паника. Сердце замирает от страха, стоит только подумать, что вот этого большого и сильного человека ранят или, упаси боже, убьют. Ей хотелось закричать, завыть, броситься на шею. Затопать ногами и никуда не пустить. Но где-то в глубине души Санька прекрасно понимала, что ей достался не цирковой пуделек, а самый настоящий хищник.

«Санитар леса, блин», — пронеслось в голове. Но вслух она бы вряд ли ляпнула такое. Поэтому прижалась к мужу покрепче и прошептала чуть слышно:

— Береги себя, Сережа-а.

— Постараюсь, — крякнул Бек и, крепко поцеловав жену, отбыл.

А усевшись в машине на заднее сиденье, мысленно рыкнул.

«Какого хрена, — ощерился он. — Я, Александра Андреевна, за вашу юбку держаться не собираюсь. И просиживать штаны в теплом кабинете не умею. У меня есть работа, и я ее выполняю. Зарубите себе, пожалуйста, на своем хорошеньком носике и прекратите лезть в мои служебные дела! И поберечься меня не просите, — хмыкнул он. — Я за чужими спинами прятаться не привык. Но и на рожон не полезу.

«Сразу не сказал, теперь бесполезно, — пробормотал про себя Дима Блинников. — Только вот Алена одна в Никифоровке осталась. Но все вроде в курсе. И без меня справятся», — мысленно пробурчал Крепс, покосившись на заснеженные елки, тянущиеся вдоль дороги. Сразу же вспомнилась вчерашняя вылазка на кладбище, когда Алена вызвалась вместе с ним поискать утерянные Юлькины документы, а заодно взглянуть на новый памятник отцу.

И если маленький красненький кошелечек нашли сразу, то около памятника остановились надолго. Крепс чуть задержался, обламывая на пути сухостой, и вышел к могиле чуть позже Алены. И сразу наткнулся на злобный взгляд генеральского дядьки.

— И Сережка здесь? — хмыкнул он недовольно. — Ходите что вокруг да около? Что высматриваете, выискиваете, ублюдки убийцы?!

— Мы, все трое, родились в законном браке, — тихо заметила Алена. — А тебе, дядя Коля, хорошо бы покаяться. Живешь в злобе и смердишь на всю округу.

— Да ты…

— К сану имей уважение, — рыкнула на родственника матушка Пелагея. — Тебе давно пора о душе подумать, — отрезала она. Старик глянул на нее насмешливо и сразу осекся. Крепс покосился на сестру шефа и внезапно осознал, что перед ним сейчас стоит не Алена Кирсанова, а настоятельница монастыря матушка Пелагея.

— Да я… — проблеял дядя Коля, — я ничего плохого никому не сделал. Вон сколько фигурок для детишек навырезал.