Лихие. Бригадир

А это удачно, что я с утра гелем смазал волосы и зачесал их назад. Плюс нацепил солнцезащитные очки. Зимой это выглядит особенно впечатляюще.

— Так, господа! И дамы, — я громко похлопал в ладоши. — Общее собрание коллектива!

И уже Карасю с Китайцем:

— Сгоняйте всех сюда.

Все сотрудники в бухгалтерии не поместились, и куча народа осталась стоять в коридоре. По прикидкам, в центральном офисе трудилось около ста человек. Может, чуть меньше.

— Уважаемые Истоковцы! — громко произнес я, чтобы все услышали — Меня зовут Сергей Дмитриевич Хлыстов. Только что я имел телефонный разговор с Артемом Михайловичем.

У меня для вас две новости. Одна хорошая, а другая плохая. Начну с плохой. В Истоке выявлены массовые факты воровства. Махинации с деньгами на счетах достигли астрономических сумм.

Я глянул в лица, и не сказать чтобы эта новость сильно шокировала народ. Знают, знают, про пилеж и откат.

— Терпение господина Тарасова закончилось, и он решил назначить нового директора и главного бухгалтера. Собственно, это и есть хорошая новость. Я сюда приехал как раз представить вам новое, честное — я выделил голосом это слово — руководство.

Повернувшись к Копченому, тихо произнес:

— Запускайте Пашку и остальных."

"Спустя пять минут в бухгалтерию вошел пухлый розовощекий парень лет тридцати с такой же проплешиной на голове, как у Лисицина. Что-то в этой жизни совсем не меняется. Павла сопровождал Фельдмаршал и героических пропорций тетка с начесом и с 5-м размером груди как минимум. Это была наш «молочный» бухгалтер, которую срочно выдернули на встречу. Судя по ее лицу, она понимала в происходящем примерно ничего, но зато фактуру имела зачетную. Выглядела тетка монументально, хоть сейчас в бронзе ваяй.

— Итак, знакомьтесь. Ваш новый директор, Павел Андреевич Суровкин. Выпускник московского института международных отношений, член ассоциации московских кооператоров. Павел Андреевич имеет большой опыт работы в коммерческих организациях, в том числе за рубежом. Он теперь будет вами руководить. Господин Лисицын уволен. Я вас пока оставлю, знакомьтесь.

В тюрьме, на соседней шконке сидел один жулик. Так вот, он рассказывал, что рейдерство — это всегда нахрапом, на адреналине. Иначе никак. Стоит толпе почуять хоть малейшую твою слабость, неуверенность — сожрут.

А так слушают, глаза стеклянные. Сыпь пшено — клевать будут. Вот сейчас Пашка им пообещает счастье небесное, райские врата и так далее. Ну и кнут какой-нибудь выдаст. На этот счет Суровкин проинструктирован крепко.

Я вернулся с парнями в кабинет Лисицина и застал там сцену, как Копченый объясняет «за братву». Мол, волноваться не надо, заказывать международный звонок в Лондон, тоже пока стоит обождать. Вот бугор вернется и политику партии объяснит.