Лихие. Бригадир

Желательно поглубже.

— В Агафониху поедем, — сказал Вовка, который был заядлым рыбаком. — Километров десять до нее. Там озеро глубокое, и дачи вокруг. Прорубь точно найдем, и не одну. Там среди недели никого, на выходных народ подъезжает окушка потягать.

— Я своего Зила возьму, — заявил Копченый. — Скажу мастеру, что перевезти кое-то нужно. Суну чирик. Он и не станет придираться, что я машину ночью верну. И в журнале время прибытия как надо поставлю. Там тетя Зина сегодня на вахте, она кочевряжиться не станет.

Парни меня очень порадовали. Вписались мигом, без сомнений и гнилых колясок на тему «а что скажет мама».

Но виду я не подал.

— За машиной гони, — повернулся я к Китайцу. — Веревки и мешки есть? Пацаны, с вас гири.

Через пару часов я и Гриша Копченый тряслись на дребезжащем Зилке, в кузове которого отдыхали два местных авторитета.

— Только бы на ментов не нарваться… Только бы не нарваться, — шептал Копченый побелевшими губами.

Ему было страшно. Не такой уж он отважный герой, как оказалось. Пока вытащили тела из люка, пока забросили их в кузов, до пацанов начала доходить вся бренность нашего невеселого бытия.

Они повесили на себя соучастие в убийстве. И это ни хрена не смешно. Пойдут паровозом, даже если мы с Китайцем все на себя возьмем. Китаец взял отцовскую копейку, погрузил в багажник две гири, лом, рыбацкий бур и веревки, и теперь трясся позади нас метрах в двухстах. Карась и Штырь ехали с ним.

Ледяные глыбы, которыми было усеяно Рогаческое шоссе, заснуть не давали. Машину то и дело подбрасывало на кочках. Впрочем, заснуть и так не вышло бы. Во-первых, все были на нервах, во-вторых, ехать до деревни Агафониха всего-то минут пятнадцать-двадцать, не больше, а в-третьих, продавцы полосатых палочек, охранявшие въезд в на хрен никому не нужный совхоз с гордым названием Останкино, вышибли последние остатки сна, которые решили пробраться в мой уставший мозг.

Дело было плохо. Мы нарвались на патруль, и толстый сержант-гаишник, вылезший из машины, махнул жезлом, приказывая остановиться.

— Другой дороги не было? — сквозь зубы спросил я, наблюдая перекошенную рожу Вовки в заднем стекле Димоновой копейки. Они обогнали нас и остановились впереди, явно не зная, что делать.

— Через лес не проехали бы, — негромко ответил Гришка.

— А давать круг по трассе намного дольше, и там точно пост. Я никак не пойму, чего этих сюда занесло.

Он вытащил документы, достал из бардачка путевой лист и набрал воздуха в грудь. Я сунул в ладонь Копченого пару сотенных купюр, что взял на мордатом.

— Я пошел, — выдохнул Гриша и вышел из машины, хлопнув дверью так, что у меня чуть барабанные перепонки не лопнули. Ну, не Мерседес, что поделаешь…

— Сержант Сергеев, предъявите документы, — услышал я с той стороны двери.