Лихие. Бригадир

— Ты это о чем?

— Вы кино смотрели? — задал я вопрос. — Вы у этих парней партаки на пальцах видели? Похоже, что они по понятиям живут? Они, бедолаги, и не знают, что должны в тюрьме чалиться и на общак сдавать."

"— Во блин! — почесал голову Штырь. — Так-то ты логично рассуждаешь, Хлыст. Только странно это от тебя слышать. Ты же за закон глотки рвал.

— Умнеть начал, — усмехнулся я. — И вам того же советую. Не надо семи пядей во лбу быть, чтобы на зоне от чахотки сдохнуть. Жизнь, парни, она одна! И, как говорил Павка Корчагин, прожить ее надо так, чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы.

То есть сыто и богато.

— Я за, — кивнул Димон. — Я очень хочу сыто и богато. Я задолбался по утрам в сортир очереди ждать. Мне ваши понятия воровские никогда особо близки не были. Глупость это все, детский сад — штаны на лямках. Я вот свой автосервис хочу. И пусть меня барыгой считают. Плевать мне.

— Я тоже за, — сказал Карась, и Гриша Копченый ему вторил.

Штырь, после некоторых раздумий качнул головой. Он тоже согласен пожить богато, даже если это в чем-то будет расходиться с пацанскими понятиями.

Он сделал верные выводы, разменяв свой первый четвертак. Никто из его знакомых, прожив правильную воровскую жизнь, не стал счастливым. Наоборот, их жизнь — полное дерьмо. Пьянки, отбитый ливер и недолеченый туберкулез, который досрочно сведет в могилу. Нет, Штырь точно не был дураком, и он отлично понимал, куда все движется.

— Хоть и без воровского закона, а подниматься придется в банде, — Штырь тяжело вздохнул, посмотрел на свои наколки — Надо бугра выбрать. Серый, ты как? На бригадира готов встать?

Я внимательно посмотрел на парней.

Бледные, под глазами круги, но держатся бодрячком.

— Ну а куда я денусь с этой подводной лодки? Банкуйте!

— Вот она, волшебная сила искусства, — бурчал я себе под нос, когда пришел домой под утро. — А ведь я в жизни так хорошо объяснить не смог бы, как этот фильм. Полдела сделано. Осталось совсем чуть-чуть — поднять денег. Но это потом. Сначала — Лена! И новый пуховик!

* * *Москва встретила меня холодным ветром и неприветливыми лицами. Я снова шел в своей старой куртейке, которая явно была не по погоде. Но деваться некуда. На кармане у меня немного денег и массивная цепь, снятая с покойного Руля.

Ее я помял пассатижами, превратив в комок желтого металла. Ни к чему светиться лишний раз, вещь приметная. Магазин Ювелирторг от заветного Ленкиного комка отстоял совсем недалеко. Улица Горького 1, и теперь около него крутилось втрое больше пронырливых молодых людей, чем раньше. Золото и валюта — вот их бизнес. Их еще гоняют, но больше по привычке. Да и стучит тут каждый первый, дав подписку опознать украденную вещь и указать на того, кто ее принес.