Лихие. Бригадир

Не останавливаетесь и не мечитесь ни в коем случае. Просто проходите мимо, взгляд рассеянный. Лучше потерять день, чем спалить тему. Понятно?

— Серый! — удивленно посмотрели на меня пацаны. — Может, мы о тебе не все знаем? Ты точно чалился все эти годы?

— Тебе справку об освобождении показать? — огрызнулся я. — Если все поняли, расходимся. Сначала узнаем, где он живет, потом принимаем на выходе из квартиры. Он «воздухом» загруженный с утра выйдет. Там отдельный инструктаж получите. Это случится не сегодня.

— Слушай, Хлыст! — наморщил лоб Димон. — Ну вот довели мы его до дома.

А как мы узнаем, в какой он квартире живет? Не толкаться же в подъезде все утро. Нас там все бабки срисуют тут же.

— Видишь ли, Димон, — я приобнял его за плечи. — Для этого и нужно два человека. Когда клиент заходит в подъезд, то через пару минут обычно загорается какое-нибудь окно. Либо спереди дома, либо сзади. Так-то мы и узнаем, где он живет. Думается мне, наш терпила — пташка не слишком ранняя. Ему на завод к восьми утра не идти. Значит, кроме пенсионеров, все будут в школе и на работе. Восход в день Ч случится в 8–59, на минуточку, а значит, придем мы туда по темноте.

— В 8–59? — тупо посмотрел на меня Штырь. — Так поздно?

— У тебя же дома календарик отрывной на стене висит? — кивнул я. — Вот там это все и написано, можешь проверить.

* * *В Лобне, видимо, бушевала эпидемия гриппа, потому что и сотрудник автосервиса Дмитрий Пак, и формовщик Карасев Владимир, и даже водитель самосвала Кузнецов Григорий на смену в тот день не вышли, сраженные коварной болезнью. Они явились в поликлинику, где, культурно кашляя в платочек, изложили симптомы ОРВИ, знакомые каждому в нашей необъятной стране, мучимой этим недугом с постоянством, достойным лучшего применения.

Как и водится в декабре в любой поликлинике, измученная участковая докторица дала три дня, даже особо не вникая в жалобы и анамнез. Очередь за дверью уходила за горизонт, а ей дико хотелось домой. Точнее, не так! Ей хотелось сначала выйти с автоматом Калашникова в коридор, перестрелять там всех бабок, которые пришли сюда, чтобы вывалить на нее всю тоску своей неудавшейся жизни, и только потом уйти домой с чувством выполненного врачебного долга. Получив заветный больняк, парни следующим же утром погрузились на электричку, которая везла злых, как собаки жителей ближнего Подмосковья на работу в Нерезиновую. Ведь, на наше счастье, клиент был молодой и непуганый. Он пришел на точку прямо из метро, а следовательно, деньги тащил из дома с собой…

— Значит так! — сказал я, когда мы собрались в соседнем парке, в километре от нужного места. — Ты, Димон, заходишь в подъезд и поднимаешься на этаж выше. Там стоишь на шухере. Карась — ты стоишь этажом ниже. Оба торчите на лестнице, в глазки не попадаете.