Ставка на невинность (СИ)

Это, что, месть?

Как мелочно! Гаденыш!

Выйдя, хлопаю дверцей машины так, чтобы было понятно, как я всем недовольна, но, похоже, Бергмана это только веселит.

— Куда тебя несет? — зло спрашиваю я, когда Гера тоже покидает салон и, подняв воротник, подходит ко мне.

— Проверю, нет ли там на площадке ничего лишнего.

Это он про Лосева?

А еще меня ревнивой обозвал. Сам-то?

Фыркнув, иду впереди, все равно рассчитывая, что Бергман полезет целоваться, а я не дамся.

Однако даже поднявшись со мной на этаж, Гера никаких поползновений в мою сторону не делает. Засунув руки в карманы пальто, ждет, когда я отопру, и внутрь не стремится.

Второй облом выводит меня из себя.

Ну не козел ли!

Захлопываю за собой дверь, и слышу, как он хохочет на лестничной клетке.

Я его убью!

Глава 52. Такое не прощают!

Меня сейчас разорвет. Я женщина-граната!

Еще в процессе раздевания и разувания звоню Медведевой. Кандидат наук и преподаватель в одном лице не отзывается, и я набираю другого бюджетника. Анька дисциплинированно берет трубку. Вот. На нее всегда можно положиться!

— Знаешь, что? Он козел! — начинаю я свою обличительную речь, лишенную аргументов, но понятную всем женщинам мира.

— Так они все козлы, — флегматично отвечает Анька.

И ведь не поспоришь.

— Он оказался таким мерзавцем! Та баба не Марго, и он не стал со мной целоваться! Зато угрожал всяким таким. Голословно! — возмущаюсь я.

Анька хихикает:

— Ключевое слово — голословно? Я бы не обольщалась. А кто тогда та баба?

— А в этом проявилась основная подлость Германа Александровича, он заговорил мне зубы, обещая непотребства, и я забыла спросить! — злюсь я.

— Какая ты ненадежная, — осуждает меня Анька. — Разведчик из тебя вышел хреновый. Следишь не до конца, спрашиваешь не все…

— Блин, да тут еще, похоже, он не понял, что мы засекли его с бабцом. Лишний раз не хотелось позориться, а аккуратно вызнать, Бергман не дал. Сбил с мысли, увел не в ту сторону…

— Левина-Левина… Ладно, тайное всегда становится ясным.

— Му-гу. Он меня девушкой своей назвал, ну если опустить другие эпитеты.

— Оу… Ну это знак. Наверное. Но лучше б он по бабам не таскался."

"— Да уж. Хватит с меня одного ходока. Считаю, на этом этот опыт можно закрыть, — фыркаю я, хотя совсем не уверена, что Гера чист, только предъявить мне ему нечего, да прав у меня на это нет. Мы даже в договоре закрепили, что, если кто вознамерится с кем-то переспать, второй мешать не может.

— Ну и чего ты решила? — интересуется Анька.

— Чего я могу решить? Не ронять наше знамя? Мне с ним ехать на свадьбу и жить в одном номере. Только если по совету Медведевой держаться руками за трусы…

— В одном номере? Оу-оу-оу… Кстати, чего наденешь?

— Платье, помнишь, то самое, которое мы два месяца назад покупали? Я еще под него худела. Безуспешно.