Ставка на невинность (СИ)

Отказался мне звонить! Надо же!

Ну и ладно. Ну и все равно я не хотела. Там еще тыквы какие-то.

А на следующий день, когда отпускаю последнего клиента и выхожу на ресепшн, я замечаю на диванчике для посетителей знакомую фигуру.

Сложив руки на широкой груди, нога на ногу в распахнутом пальто сидит падишах Герман Александрович. Рядом на столике стоит остывший кофе. А на челе Бергмана бегущей строкой видно, что в Датском королевстве опять что-то сдохло.

Если б не Эля, я б даже струхнула, так Гера суров и недоволен.

— Ты все? — сварливо спрашивает он. — Я тут уже сорок минут торчу. Поехали."

"— Здравствуйте, — намекаю я.

— Левина, у нас мало времени. Перед расставанием поздороваемся.

— И куда мы так спешим? — делаю я недоуменный вид.

— Я видел, что рыжая тебе звонила. Не прикидывайся. Нас ждут через час, а у нас еще, мать его, «наряды в образах, соответствующих тематике», — передразнивает кого-то он, подозреваю, что Элю.

— Я вынуждена тебя опечалить, мой дорогой. Я никуда не еду. Я не в настроении, у меня болит голова… Ну или сам что-нибудь придумай.

— У нас договор, — угрожающе напоминает Бергман.

— И именно по этому пункту у нас с тобой возникли разногласия, не так ли? — елейным голосом сыплю я соль на рану.

— Ты собралась трепать мне нервы, — понимает он.

Ну как бы… Если есть такая возможность, чего ж отказываться-то? Герман моих нервов не жалеет. Даже во сне. Я там была вся в растрепанных чувствах.

Делаю невинный вид.

— Что ты хочешь? — тяжело вздыхает он.

— Пересмотра спорного пункта.

— Прямо сейчас? Может, потом? И какая тебе разница… — злится Бергман, но видит, что я непреклонна. — Ладно. Но только этот пункт!

Тут-то я понимаю, что прозевала что-то еще, и уже открываю рот, чтобы сказать, что я сначала все пересмотрю с Медведевой, но Гера уже открывает шкаф и выуживает мое пальто.

— Левина!

И снова в его голосе та интонация, когда становится понятно, что дальше я уже ничего не выжму, и лучше бы мне побыстрее одеться.

Гера сильно не в духе из-за того, что приходится мне уступить, и я временно сбавляю обороты.

Ну и ссыкотно, да.

В такие моменты очень быстро вспоминается, что это не Ленчик и не Артемьев, и уж точно не Лосев. Аура у Бергмана сейчас чутка пугающая.

Так что мне и несложно с ним скататься пофоткаться.

До самой Ленинской я благоразумно помалкиваю, и голос у меня прорезается только когда вместо того, чтобы позвонить в дверь Розы Моисеевны, Герман запихивает меня в соседнюю квартиру.

— Что происходит? — хлопаю я глазами, глядя на то, как Бергман разувается.

— Раздевайся, дорогая, — и язвительно добавляет. — Совсем.

Глава 28. Овощной день

Это что еще за заявления?

Я застываю и, как террористы на ликероводочном заводе, не могу внятно сформулировать свои требования.