Любовь и повороты жизни

Вот сейчас, выиграв этот конкурс, их фирма и сможет доказать всем, что они серьезная фирма. И конкурс выиграют, предложив лучшую цену, и с работой справятся лучше всех. Лидочка была уверена в этом. Лера была единственной женщиной, которая управляла такой фирмой. Все остальные были под руководством взрослых, солидных мужиков. Зубров своего дела. Они все общались между собой. Да, они были конкурентами, но могли и на охоту, и в баню одной компанией сходить. Город, конечно, немаленький, но все друг друга знают и следят за успехами и провалами друг друга с не меньшим интересом.

А Лера? Что же ей тоже, что ли, с ними на охоту или в баню идти? В бане есть и свои мочалки.

Фирма Леры еще и поэтому всегда была особняком среди себе подобных. В баню она с мужиками не ходила, занималась спортом, с женами этих же мужиков, своих конкурентов, между прочим! Вот они и бесились, ставки даже делали, как знала Лидочка. Ставки на то, как долго ее фирма еще продержится на плаву без заступничества Макса.

– А вот продержатся, и нос всем утрут! – шепнула Лидочка сама себе, выходя из кабинета Леры.

Глава 4

Валерий.

Женская злость, обычно, сходила пеной при виде цветов.

Особенно, большого их количества. И подарков. Дорогих подарков. Я решил начать с цветов. Розы. Алые. Оплатив доставку и оговорив время доставки, я успокоился.

– Анна Павловна, какие планы сегодня у девочек?

– К Лизе сегодня в 10 приходит тренер, потом у Вашей дочери массаж. Ксения в 10 едет на урок по вождению.

Ответы от домоправительницы, как ее окрестили дочери, прозвучали коротко и четко. Анна работала в нашем доме давно, ее работой я был доволен, дочери ее побаивались, но и уважали. Понимали, что Анна не просто делает свою работу, а очень хорошо ее делает.

Поэтому, когда встал вопрос о нашем с дочерьми переезде в этот город, я позвал и Анну с нами. Своей семьи у нее не было, и я знал, что она согласится.

Анне было далеко за пятьдесят. Худая, высокая, прямая как макаронина. Были раньше такие макароны при советской власти, длинные и прямые. Их еще продавали, заворачивая в бумагу по диагонали. Только всегда один конец, почему-то, заворачивали. Зачем надо было оставлять открытыми их наполовину, неизвестно. Проблемы, что ли, с бумагой были тогда в стране? Макароны эти, при желании, можно было как трубочку для сока использовать.

Черт знает, из какой их муки делали! Были они всегда странного серого цвета. Как их мама умудрялась варить так, что их можно было есть, для меня до сих пор остается загадкой. Я, когда учился жить отдельно, так и не понял, как их вообще готовить. Они у меня получались либо не доваренные, либо переваренные. Причем сразу до состояния клейстера. А разница в приготовлении была в одну минуту. Я засекал, я знаю."

"Вот и с Анной так же, как с теми макаронами.