Любовь и повороты жизни

Я слишком долго шла к тому, чего достигла сейчас. Так что спасибо за лестное предложение, Валерий Викторович, но управляющим я к тебе не пойду.

– Ну, тогда, тем более, переезжай. Переезжайте. Все вместе! Всей твоей большой семьей – с твоей мамой и любимым котом. Дом огромный – места всем хватит.

– У меня нет кота, – почему-то именно эту информацию Лера предпочла поправить.

– Да? А почему? Ты тоже собак больше любишь? – тут же заинтересовался Валерий, – знаешь, Лер, принято считать, что люди делятся на кошатников и собачников. Ты, значит, собачник у нас? Отлично! Заведем собаку, дочери давно уже просят у меня собаку.

Давай возьмем большую? Согласна?

Валерий нес какую-то ерунду, а Лера вдруг повелась на нее. Повелась на ерунду, а получилось, что все ему о себе рассказала.

– Нет. Не согласна. Кошки и собаки – это как жители с разных планет. Да, они разные, но они уживаются вместе и очень даже дружно живут, я знаю. У моей секретарши есть и кот, и собака. Она их и брала то сразу вместе. А у меня никого нет, потому что вот не до домашних животных нам с мамой было.

Валерий молчал, но своего фирменного прищуренного взгляда с Леры не спускал, Лера видела это боковым зрением.

Он так и сидел к ней лицом.

Лера привыкла к мужским взглядам – оценивающим, раздевающим, снисходительным, но взгляд Валерия сейчас был другим. Он был понимающим, поддерживающим, заинтересованным.

– У нас с мамой тогда одна цель была: выжить, собрать себя по кусочкам. Маме – после внезапного ухода отца, спустя почти двадцать лет счастливого брака. Мне – после того, как узнала, что парень, в которого я влюбилась, оказывается, просто поспорил с друзьями на возможный секс со мной.

Он спор выиграл, а я лишилась девственности и всех иллюзий. Вот так и сразу, ну, да я тебе уже рассказывала об этом.

Лера слышала, как шумно выдохнул Валерий, но ничего не сказал. Она была ему благодарна за то, что он ничего не говорил сейчас. Да и что тут говорить? Она и сама все знала и о себе, и об Игорьке.

– Ну, как ты понимаешь, беременность и вовсе была для меня неожиданной. О презервативе мы, конечно же, не думали в тот момент. Я так уж точно! Мне было странно и больно в тот момент, а потом еще и гадко, когда я всю правду узнала.

Вся запланированная жизнь полетела под откос. Крест на спортивной карьере, на институте, да много еще на чем. Мама тогда нашла выход из положения: обменяла нашу шикарную квартиру в центре на вот эту и начала ее обустраивать. Я ушла в вечернюю школу – не могла я видеть своих одноклассников тогда. Стыдно мне перед ними было, понимаешь? Вот в вечерней школе мы с Викой и сдружились. В вечерней школе я не одна такая была. Там вообще все по-другому было. Даже мои ровесники были уже более взрослыми, что ли.