Лиза на мою голову

«Если Влад окажется таким же, я этого не переживу! Может, незаметно куда-нибудь улизнуть из квартиры?» – приходит в голову неожиданная мысль.

Тут слышу, как Великан барабанит в дверь:

– Ты там сомлела, что ли?

Караулит… Сбежишь тут, как же.

Не то чтобы я была совсем уж против факта соития. Мне просто страшно, очень страшно, что будет больно и мерзко. Ощущения после ночи с Владом были ужасными! И это я еще не помню самого процесса.

«Зато он хорошо целуется…»

Да, я совсем не против поцелуев.

«А вдруг он не захочет?»

– Лиза! – снова стучит Великан.

Громко вздохнув, выключаю воду, наскоро вытираюсь и закутываюсь в банный халат. Едва открываю дверь, Влад заходит внутрь. Он уже почти голый, лишь полотенце на бедрах.

– Я тоже в душ! – заявляет он. – А ты ложись в кровать. И чтобы никакой одежды, ясно тебе?"

"Нервно вздыхаю, прохожу по коридору к комнате моего Великана. Очень хочу сбежать к себе, натянуть пижамку и забаррикадировать дверь, но понимаю всю глупость этой затеи.

Иду в его спальню, замираю перед гигантским ложем с толстым ортопедическим матрацем.

«Чтобы никакой одежды!» – приказал он.

Но про одеяло-то ничего не говорил! Тут же в него закутываюсь. В таком положении ждать возвращения Влада гораздо проще, даже тусклый ночник, который я всё же оставила включенным, не слишком смущает.

Он появляется минут через пять.

– Ты хочешь сделать завивку? – усмехается, приближаясь к кровати.

Тут замечаю, что чисто автоматически намотала себе на палец целую прядь волос.

– Владик, сначала поцелуй меня, пожалуйста…

– Куда?

Этот вопрос вводит меня в ступор. А куда еще можно, кроме губ? Хотя, наверное, куда-то можно… Тихо уточняю:

– В губы…

– Прости, тупанул… Конечно поцелую! – обещает он и идет ко мне.

Невольно любуюсь его фигурой. Великан всё еще влажный после душа и пахнет кокосовым мылом, которое я вчера купила.

Он тянется ко мне, легко касается губами.

И мир замирает…

Всё как тогда на кухне. Кожа на моих губах горит от концентрированного удовольствия.

Великан абсолютно голый, и от этого мои щеки горят стыдливым румянцем. Хочу глянуть вниз и не могу себя заставить, слишком стесняюсь. Он же, наоборот, не стесняется ничего. Не только разглядывает меня, но и начинает ощупывать.