Ломаные линии судьбы

О том, как следует ухаживать за серьёзными, умными и утончёнными девушками, понятия не имеет совсем. Но он добрый парень, а вами очень сильно увлёкся.

– Это всё, конечно, приятно, – испытывая неловкость от признаний совершенно незнакомой девушки, перебила её Глаша, – но у меня завтра несколько важных дел, и я пока не знаю точно, как они распределятся по времени.

– Аглая, – мягко возразила Элла, приводя весомый аргумент, – Большой театр. «Жизель».

Глаша посмотрела на неё прямым, изучающим взглядом. «То есть у мальчика подгорает, он изволил влюбиться в нормальную девушку, а не в профурсетку какую-нибудь безбашенную, и сестрица взялась помочь братцу.

– Ах, – выдохнула она наигранно-бессильно перед масштабом предложения и повторила: – Большой. «Жизель». Не устою, пожалуй, перед таким соблазном. Пусть будет театр, раз такая невероятная оказия подвернулась.

– Отлично! – обрадовалась Элла и протянула Аглае билетную карточку: – Вот ваш билет.

– Сколько я вам должна? – спросила Глаша, рассматривая заветную, недостижимую мечту миллионов людей: билет в Большой театр.

– Ну что вы, разумеется, ничего, это был презент, – уверила её Элла и заспешила попрощаться: – Ну всё, я пошла. До свидания, Аглая!

И шустренько выпорхнула за дверь.

– До свидания… – задумчиво рассматривая билет, протянула вслед Глаша, захлопывая за Эллой дверь.

Всё-таки странно это как-то. Незнакомая девушка преподносит билет в Большой чужому человеку, хотя могла бы продать его за о-о-очень приличную сумму.

Но чего не бывает, пожала плечами Глаша и, подхватив с пола пакеты с продуктами, пошла в кухню.

Как водится, у Коломийцева возник какой-то срочный, неотложный вопрос на службе, а Шагина не терпящие отлагательств дела поймали, когда он уже выходил из своего кабинета. Словом, как бы ни намечали очень занятые мужчины уйти со службы пораньше, но за столик в ресторане они смогли сесть только в начале девятого вечера.

Искренне радуясь встрече, поздоровались честным, сильным мужским рукопожатием и обнялись, похлопав друг друга по спинам, после чего, чуть отстранившись, порассматривали друг друга и снова обнялись. Обычный мужской ритуал.

– Раздобре-е-ел, – посмеивался над другом Игорь.

– Это да, – погладил себя по наметившемуся животу Сергей, соглашаясь, – есть такой момент. – И развёл покаянно руками: – Сам понимаешь: работа сидячая, нервная, а тут ещё жена окончила какие-то кулинарные курсы и пристрастилась печь потрясающую сдобу, пироги с пирожками, вот мы с детьми и набираем вес. Это ты у нас молодой, холостой, свободный, аки орёл, да к тому же спортсмэн, – хохотнул Коломийцев. – Вон какую мышцу накачал за годы своего увлечения.