Ломаные линии судьбы

Вводить в курс не буду, сам понимаешь, секретность, но скажу так: Витя Чащин по кличке Батый два месяца назад после встречи с бывшими коллегами, с которой он еле ноги унёс и чуть не отдал богу душу, резко деятельно раскаялся в своих прошлых криминальных проступках и принял решение о добровольном сотрудничестве с органами финансовой безопасности, и не только с ними. И понимаешь, там ребята из РУБОПа в паре с финансистами закрутили такую комбинацию, что смерть Чащина именно сейчас по разным причинам не выгодна никому, ни им, ни бывшим «коллегам» Батыя. Очень невыгодна, – повторил с нажимом Сергей.

 – Понятно, что мы отработаем все версии его убийства и бывших «друзей» в том числе. Но по раскладу пока никак не вырисовывается их причастность. Ну а поскольку дело на контроле главного, то Викторов и начал слишком уж старательно отрабатывать те версии, что на поверхности.

– Эксцесс исполнителя, – кивнул понимающе Шагин."

"– Он самый, – покивал и Коломийцев. – Андрей у нас сотрудник новый, и хоть с крепким послужным, но понятно, что ему необходимо проявить и показать себя на новом месте, вот и старается.

Ясно, что девочка эта, Аглая, никаким боком к убийству отношения не имеет, так что можешь Музу Павловну успокоить, никто её протеже не обидит.

– Ты, как я понимаю, доложил о моей первой просьбе навести справки по Чащину и о второй, о наезде на девушку?

– Правильно понимаешь, – кивнул Сергей.

– И что, дело Викторову оставили? – посмотрел изучающе на Коломийцева Игорь.

– Вообще не понимаю, на фиг ты ко мне обращаешься, если сам всё прокачал и заранее знаешь, – покрутил, посмеиваясь, головой Коломийцев. – Главный передал дело мне.

Честно говоря, я вообще не понимаю, почему его изначально отдали Викторову. Тут же явный московский расклад тянется с девяностых, связи-завязки, выходы бывшей братвы, а он по местным ОПГ не информирован, реалий тех давних и нынешних и завязок, из них выросших, не знает.

– Подсуетился кто-то за человека, явно же двигают карьеру, раз в столицу протолкнули, а тут дело, которое имеет потенциал стать резонансным, – предположил Шагин.

– Наверняка, но не суть. Мало ли кого и кто толкает и кто за кем стоит, к делу это отношения не имеет.

Тем более что теперь его передали мне.

– А знаешь, Серёг, не поздравлю, – очень серьёзно произнёс Игорь. – Что-то мне подсказывает: фиговое это дельце, мутное слишком.

– Да сам чувствую, что явно фигня тут какая-то, – чуть скривился Коломийцев. – Но так вышло, что с твоей подачи я вот вписался, – развёл он руками, смиряясь с неизбежным.

– Упс, – хмыкнул иронично Шагин, изображая извинение.

– А раз уж ты меня под эту фигню подвёл, то давай выкладывай свои мысли-размышления.