Ломаные линии судьбы

Всё дело в том, что Витя Батый хоть и не был простой шестёркой и быком в их группировке, но и лицом сильно приближённым к верхушке тоже не числился, находился где-то посередине, иногда чуть больше среднего пользуясь доверием старших товарищей. За несколько дней до того, как их ОПГ ликвидировали, один из руководителей группировки отправил Батыя сопровождать своего ближника, который должен был вывезти из Москвы и спрятать не общак, а личные сбережения и накопления главаря. Что там у них по пути получилось, сейчас не узнаешь, по показаниям Чащина, вроде как их выследили и накрыли конкуренты на лёжке в гостинице и старшого убили, а Виктору удалось уйти, прихватив заветную сумку с баблом.

И, поскольку адресат доставки был ему неизвестен, он вернулся назад. Только его бригаду к этому моменту практически всю уничтожили во время перестрелки при задержании."

"Бабло Витя Батый припрятал, а через пару лет начал из заначки таскать понемногу. Вскоре и вовсе осмелел, когда понял, что никаких предъяв на эти деньги ему выкатить некому, и посчитал их своими. А тут выходят на свободу двое из тех четверых, кто уцелел тогда при задержании.

Один из них видел, как их старшой передавал сумку с деньгами курьеру и сопровождавшему того Батыю. Они находят Витю и назначают ему встречу побазарить. Которая закончилась тем, что в пьяном угаре, после двух дней запоя, девочек и сауны, и по блатному беспределу Батыя избили и чуть не прирезали до смерти. И жив он остался исключительно благодаря Аглае, обнаружившей Чащина в квартире на полу и вызвавшей скорую. Витя смекнул, что от него не отстанут, уж больно крутую предъяву братки, имеющие поддержку в блатном мире, ему выкатили, и что настают ему конкретные кранты. Потому, как только встал на костыли, помчался сдаваться Следственному комитету и иным фискальным органам, чётко понимая, что ему ничего не будет предъявлено по старым делам, поскольку прошёл срок давности, больше двадцати лет. Посчитал, что лучше остаться хоть с чем-то, сдав большую часть «нажитого» государству, зато живым и относительно целым, чем вообще ни с чем и мёртвым.

– Да уж, – усмехнулся Шагин, – как говорится, не бывает безвыходных ситуаций, бывают ситуации, выход из которых нам сильно не нравится.

Витя выбрал пожить.

– Всякий раз, сталкиваясь с подобного рода преступниками, убеждалась, что чем легче и непринуждённее человек распоряжается чужой жизнью, убивает и истязает, тем больше трясётся и невероятно дорожит своей и боится за неё. И всегда ломается, если его жизни угрожает реальная опасность, – поделилась наблюдением, вынесенным из своего огромного профессионального опыта, Муза Павловна.

– Соглашусь, меня тоже всегда поражала эта закономерность, – поддержал её Коломийцев.