Ложь без спасения

А еще она вдруг почувствовала такую сильную тоску по Софи…

Воскресенье, 14 октября

1Впервые за несколько дней он вновь поел на завтрак багета с медом. Его не удивляло, что в последние недели у него не было аппетита, но сейчас он изумился тому, что ему вдруг опять захотелось съесть свой любимый завтрак. Еще со времени его юности это помогало ему вставать по утрам: простая мысль о двух чашках очень крепкого и очень горячего кофе и о ломтиках багета с маслом и медом.

Очевидно, после всех этих травмирующих, парализующих дней его повседневная жизнь понемногу приходила в норму.

Откуда появились эти первые, едва заметные оптимистические побуждения, Анри было непонятно, но они, несомненно, имели место – возможно, связанные с тем, что он наконец осознал: его соперник мертв. Петер лежал в морозильной камере института судебно-медицинской экспертизы в Тулоне – и уже никогда не сможет вмешаться ни в жизнь Анри или Надин, ни в жизнь их обоих. Надин, может быть, еще какое-то время погорюет, но она не принадлежит к той категории женщин, которые всю жизнь плачут по умершему и изводят себя горечью из-за разрушенной любви. А Анри и так-то был убежден, что Надин Петера не любила. По его мнению, она вообще не была способна любить, и это, конечно, означало, что она и к нему самому не испытывала этого чувства. Но с этим Анри уже смирился. Лишь бы только она осталась с ним. Когда-нибудь, когда они оба будут старше, они снова найдут путь друг к другу…

Сейчас Надин была охвачена ненавистью к нему – Анри это знал. Она даже подозревала его в убийстве Петера, но это он всерьез не воспринимал. Эта мысль могла прийти ей в голову в состоянии смятения, но как только она немного успокоится, ей станет ясно, насколько эта мысль нелепа. Анри не был убийцей. Конечно, он думал об этом – о том, чтобы убить, – когда узнал, кто тот мужчина, с которым ему изменяла жена и который даже хотел вместе с ней тайно покинуть страну.

– Я убью его, – говорил он Катрин, всхлипывая и прижимая оба кулака к глазам, – я убью этого проклятого мужика!

Но как часто в жизни люди выкрикивают подобную угрозу? И хотя это, разумеется, был для него самый эмоциональный и болезненный момент, Анри никогда всерьез не думал никого убивать. Даже следующим вечером, когда он увидел Петера сидящим в зале и должен был еще и принести ему пиццу. Другой на его месте, может быть, попросил бы соперника выйти, зашел бы с ним за угол и хотя бы выбил ему пару зубов. Но даже такая мысль не пришла Анри в голову. Он не был способен на жестокость.

– Если тебе нужен мой совет, – сказала Катрин в ту роковую пятницу, когда письмо Надин попало ей в руки, – то тебе следует выгнать ее из дома. И радоваться, если она и ее чистенький любовничек никогда больше не появятся тебе на глаза.