Ложь без спасения

Это было лучше, чем просиживать без толку на юге Франции.

Несмотря на то, что она была до изнеможения уставшей, ей не удавалось заснуть, и Лаура просто лежала неподвижно в темноте. В ней бурлили эмоции… Была и радость от предстоящей встречи с Софи, и в то же время – угнетающие воспоминания о ее жизни с Петером. Женщина думала обо всей той его лжи и полуправде на протяжении последних лет и о том, что она не знает, все ли ей теперь известно. С чем еще ей придется столкнуться? Какие бездны еще поджидают ее?

И потом, какой будет ее новая жизнь? Сложится ли все хорошо, если они с Софи будут жить у Анны? Им с подругой уже не по двадцать лет. Каждая из них давно живет своей собственной жизнью. Это разные вещи – прекрасно общаться с кем-то по телефону и жить под одной крышей.

«В любом случае лучше поскорее заработать собственные деньги, – подумала женщина, – чтобы быть независимой и в ближайшее время снять квартиру для себя и Софи».

Разговор с месье Альфонсом подействовал на нее благотворно. Тот считал, что Лаура могла бы получить за дом с участком где-то девятьсот тысяч марок. Это были огромные деньги, но вопрос состоял в том, какую сумму Петер взял в долг под этот дом. И насколько вообще Лаура была в ответе за его долги? В свое время они поженились без заключения договора о разделе имущества…

«Перво-наперво мне нужен хороший адвокат», – раздумывала женщина.

Наконец она очень медленно стала погружаться в сон. Мысль об адвокате успокоила ее. Все, хватит философствовать. В конце концов, кто-нибудь сможет разъяснить ей, какова ее ситуация. Теперь она могла спать. Будильник включен, и можно совершенно спокойно спать…

Раздавшийся тихий шорох – своеобразный скрип, который не совсем вписывался в обычные вечерние звуки дома – она чуть было не приняла за начинающийся сон. Но звук тут же повторился, немного громче прежнего, и заставил Лауру вздрогнуть и приподняться в постели. Она уставилась в темноту, спрашивая себя, не почудилось ли ей. Вокруг нее стояла полнейшая тишина."

"«Нет, ничего не было», – сказала она себе, но сон уже улетучился, и сердце стало биться гораздо быстрее обычного. По рукам побежали мурашки. Лаура надеялась, что ее испуг был ее истерическим внутренним беспокойством, а не голосом инстинкта.

Она выбралась из постели и, не включая света, прошла босиком в галерею, откуда можно было взглянуть вниз, в большую гостиную. В спальне царила тишина. Лаура не закрывала ставни, и слабый свет луны на секунду проник внутрь через окна – время от времени ветер кое-где разрывал облака, но дождь все еще продолжался.

Сигнальная лампа, включающаяся от датчика движений в саду, не зажглась.